Огненная школа

Верхняя ВереяМы еще долго будем вспоминать это лето. Лесные пожары высветили перед нами те проблемы, о которых мы и не догадывались. По-настоящему брошенным оказался наш русский лес, которым мы всегда гордились.

Огненная школа

Все, кажется, летние беды позади. Природа сжалилась над нами и послала первые проливные дожди. Сводки с пожаров стали менее напряженными. И хоть опасность еще существует, но уже в области снят режим чрезвычайной ситуации.

Мы еще долго будем вспоминать это лето. Лесные пожары высветили перед нами те проблемы, о которых мы и не догадывались. По-настоящему брошенным оказался наш русский лес, которым мы всегда гордились.

И чтобы не забыть уроки огненной школы, журналисты пригласили за «круглый стол» специалистов разного профиля, но разговор о лесе в основном шел с и.о. министра экологии и природных ресурсов Нижегородской области Юрием Николаевичем ГАГАРИНЫМ.

Встреча была продолжительной, и вот какие лесные тайны раскрылись перед нами. Не хотелось давать просто стенограмму разговора, она лишит возможности дать наши комментарии, а нам тоже есть что сказать.

Верхняя ВереяКто сегодня хозяин леса?

На этот вопрос можно ответить однозначно – государство. И тут же оговориться, но…

По словам Юрия Николаевича Гагарина, половина лесов Нижегородской области находится в аренде. Значит, у леса появился второй хозяин – арендатор, с которого первый хозяин должен спрашивать все, в том числе и противопожарную безопасность. Как сказал и.о. министра, есть арендаторы, которые отнеслись к пожарам как к бедствию и помогали их тушить. А есть и такие, кто ни разу не появился на арендованном участке и до этого не выполнял обязательства по противопожарной безопасности, прописанные в договорах аренды.

Как теперь с ними быть? Просто расторгнуть договор, раз они его не выполняют? Но тогда они хорошо отделаются. Косвенно вина за пожары лежит и на арендаторах. Государство на них понадеялось, а они… Почему бы с них не взять некую мзду за случившееся?

Неужели и сейчас государство вновь возьмет на себя этот финансовый груз и будет расплачиваться за все произошедшее нашими деньгами?

Сейчас уже очевидно, что повальная раздача лесов в аренду ни к чему хорошему не привела, да и не приведет. Арендатор смотрит на лес потребительски. Он старается быстренько извлечь из него пользу, а там хоть трава не расти. Она и не будет расти, горельники еще долго не восстановятся.

Наше областное правительство уже направило в Федеральное агентство по лесному хозяйству и в МЧС предложения по восстановлению государственных лесхозов на тех участках, где нет арендаторов и в ближайшее время не будет.

Приходилось слышать обнадеживающие слова лесных работников: если с арендатора спрашивать по полной программе, половина их из леса уйдет. Тогда почему же с них так не спрашивают?

Надо переходить к другой теме, а то мы замучим себя вопросами, на которые у нас нет ответов.

Арифметика абсурда

Вы знаете, не хотелось бы ерничать по поводу случившегося, но, видимо, без этого не обойтись. Юрий Николаевич Гагарин озвучил за «круглым столом» цифру, от которой стало не по себе. Попробуйте угадать, сколько денег выделяет государство на противопожарную охрану лесов? Только бы вам не стало плохо…

Верхняя ВереяОдин рубль на один гектар леса в год. А вот теперь арифметика абсурда. Посчитаем: в это лето сгорело 180 тысяч гектаров лесов. На их охрану, по мнению федеральной власти, требовалось всего-то 180 тысяч рублей – мелочь. Почему же тогда реальный ущерб превышает 15 миллиардов рублей? Тут даже не может идти речи о скупом, который, как известно, платит дважды.

Огненная стихия показала, что той противопожарной техники, которой располагают на сегодня нижегородские лесовики, а это 114 машин и 62 трактора, тоже мало. Здесь струйка финансирования вовсе пересохла, и парк этой техники в прошлом году вообще не пополнился ни одной единицей. Объяснение короткое – кризис. Но попробуйте убедить в этом стихию.

Когда начались пожары, мы с возмущением вопрошали: куда смотрели лесники, что, они не видели, как у них лес под боком горит?

Как оказалось, смотреть-то и некому. У нас в области осталось всего 478 лесников, которые должны непосредственно следить за лесом. Поделите эту цифру на районы области, и вы поймете, что встреча с лесником – большая редкость и удача. Когда-то это было лицо, стоящее на охране государственных богатств, но всяческими современными реорганизациями одну из главных лесных профессий довели до полного исчезновения. За последние годы армия лесников сократилась в четыре раза.

И еще один абсурд нашего времени. Тушение пожара в лесах превратилось в… бизнес. Да, теперь организацию, которая бы занялась тушением лесных пожаров, надо выбирать на конкурсной основе. Видимо, выбор у нас очень большой.

Для разрядки грустная история. Мы приехали на один пожар, и нам показали дорогу, по которой мы должны были углубиться в лес. Так нашли ее по пожарным машинам, которые не выдержали экстрима и порастеряли все гайки. Они стояли на обочине дороги, так и не доехав до пожара. Представляете, что будет, если такая команда выиграет конкурс? А других просто нет…

Клон прошлого

В авиации есть термин – «накопление ошибок». Если у курсанта инструктор не заметил какой-то ошибки в пилотировании и не исправил ее, то она копится и со временем даст о себе знать летным происшествием. К ответственности могут привлечь и летчика-инструктора, который выводил курсанта в небо.

К сожалению, в лесном хозяйстве этого нет, и сейчас мы пожинаем последствия ошибок, которые были заложены сразу же после огненного лета 1972 года. Тогда никаких уроков из случившегося, похоже, не извлекли.

Как объяснил и.о. министра экологии и природных ресурсов Нижегородской области Юрий Николаевич Гагарин, нынешние пожары на треть повторили контуры горельников 1972 года. Можно, конечно, это объяснить мистикой, но лучше взглянуть на ситуацию реально.

Потеряв в 1972 году огромное количество лесов, а это значит, деловой древесины, государство поставило перед лесным хозяйством задачу их восстановления. При этом была допущена существенная ошибка. Горельники засадили теми же породами деревьев, которые на них росли, – сосной и елью. Тогда не подумали о смене состава лесов, хотя условия для этого были. Спросить за эту ошибку сегодня не с кого, так что нам пришлось в полной мере испытать реальности просчета.

– Восстанавливая сгоревшее, нам надо в первую очередь подумать о чередовании хвойных пород с лиственными, – поясняет Юрий Гагарин. – У нас сейчас нет ни одного питомника по выращиванию в промышленных масштабах липы, березы и других лиственных пород. Мы растим только ель и сосну. Это направление задано с тех времен, и оно не меняется. Да, хвойные породы – это выгодно, но вся экономика летит к черту, когда верх берет стихия огня. Задачу по выращиванию лиственных деревьев взял на себя семенной центр в Семеновском районе. Решение технических вопросов займет около года. А на восстановление сгоревших лесов уйдет, как минимум, 7-8 лет.

Что посеяли?

Заканчивая разговор за «круглым столом», Юрий Николаевич Гагарин сказал:

Верхняя Верея
Пепелище на месте деревни Верхняя Верея в Выксунском районе.

– Теперь мы все поняли, что лес представляет потенциальную опасность и относиться к нему легкомысленно нельзя. Пожар, как известно, начинается с малой искорки. Списывать все на какие-то стеклышки, которые будто бы сфокусировали лучи, и на сухие грозы – это бред. Не могли же 1233 пожара, которые мы в этом году потушили, возникнуть только из-за этого.

Говорят, первым отреагировало на лесные пожары Подмосковье. Там упали цены дачных участков, располагающихся в лесной полосе. Волна, видимо, скоро дойдет и до нас. Это кстати, а мы продолжим о лесах и о пожарах.

Многие эксперты считают, что первопричина нынешнего «раздрая» в охране лесов кроется в пресловутом Лесном кодексе. Как мы помним, этот документ очень тяжело рождался и принимался в Госдуме. Кодекс вступил в силу в 2007 году. Документ есть, но отношение к нему у работников лесного хозяйства до сих пор противоречивое. Мало того, многие статьи в кодексе прописаны, мягко говоря, поверхностно.

8 ноября 2006 года на третьем чтении законопроекта произошло то, о чем можно сейчас и вспомнить. Правовое управление Госдумы дало рекомендации четче прописать вопросы обеспечения пожарной безопасности в лесах. Но Комитет по природным ресурсам и природопользованию решил, что вопросы пожарной безопасности – это не предмет Лесного кодекса, и в итоге появилась компромиссная строка: пожарный надзор – это функция «органов государственной власти РФ».

Позже эту строчку конкретизировали. И сделали это, заметим, 1 января 2010 года, видимо, поднявшись из-за праздничного стола. В новом документе за федеральным центром осталось лишь право «устанавливать порядок осуществления пожарного надзора». А сам надзор спустили в регионы, обещав расписать финансовую поддержку. Документ-то составили, а подписало его правительство… 3 августа 2010 года. Где он лежал долгие семь месяцев, которые оказались роковыми? К моменту подписания документа леса уже горели…

Любопытен еще один факт, связанный с работой над Лесным кодексом. Нельзя сказать, что Комитет по природным ресурсам и природопользованию разрабатывал Лесной кодекс втайне и депутаты приняли его тоже в закрытом режиме. Проект был разослан всем 89 субъектам Федерации. Ответ же был получен только от 14. Многие отделались замечаниями, предложениями без одобрения.

Но были и такие, кто начисто этот кодекс отрицал. Среди них главы исполнительной власти Вологодской, Ярославской и Кемеровской областей, Законодательные собрания Костромской и Новгородской областей.

В эти дни мы внимательно следили за географией пожаров. Наверное, ни одна область не убереглась от них. Но вот катастрофического развития в перечисленных областях, где были против присланного на рассмотрение варианта Лесного кодекса, они не получили. Видимо, и с реорганизацией лесного хозяйства здесь не торопились.

В списке 14 субъектов федерации была и Нижегородская область. Кодекс у нас рассматривало Законодательное Собрание прежнего состава. Какой дали ответ, думаю, вы догадались.

Времени с тех пор прошло много. Можно было об этом и не вспоминать. Но мы уже хорошо усвоили, что собирать приходится то, что посеешь. Тут сюрпризов не бывает.

Вячеслав ФЕДОРОВ.

Фото Светланы Гундоровой.

газета «Земля Нижегородская» от 27.08.2010г., №35

2 коментария “Огненная школа

  1. Слышал от знакомых лесников, что в Сокольском районе на весь тамашний лес остался один лесник с лопатой и всё!

  2. Во время Великой Отечественной лета тоже были жаркие, но лес не горел. Не горел, как сейчас, даже в районе боёв. Тогда на дрова разрешено было брать только валежник и сухостой. Обратите внимание -за круглым столом об замусоренности леса сушняком не гу-гу. Тумбачи мне говорили, из леса брать сушняк бесплатно не разрешает лесничество. На павловском портале в трепологии есть тема «грибы» оставляйте там фото валежника и места его нахождения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.