Селяне » музей

Письма с Зимней войны

admin — Tue, 20 Apr 2010 20:49:25 +0000

В преддверии подготовки к 65-летию Победы в Великой Отечественной войне нельзя забывать еще об одной дате – 70-летии окончания Советско-Финляндской войны 1939-1940 года, в народной памяти она сохранилась под упрощенным названием – Зимняя.

Страницы истории той «незнаменитой» войны раскрывают хранящиеся в Горбатовском историческом музее письма Павла Ивановича Трофимова — пожелтевшие от времени тетрадные листы, исписанные вдоль и поперек ровным почерком с помощью простого карандаша.

Павла Ивановича мобилизовали на фронт в то время, когда он работал главным бухгалтером на Горбатовской строчевышивальной фабрике и вместе с женой Анной Александровной растил двоих детей. При этом пресса тех лет сообщала, что в зоне военного конфликта на советско-финской границе воюют только регулярные части.

Все письма солдата начинаются одинаково: «…Здравствуй, дорогая Нюра! Шлю тебе свой горячий привет и желаю всего хорошего. Шлю свой сердечный привет дорогим моим сыночкам Вале и Толе и желаю им всего хорошего».

Если погрузиться в чтение незамысловатых посланий, можно представить, как в заснеженной Финляндии в морозную зимнюю ночь в тесной землянке при свете коптилки сидит боец в ватных брюках и телогрейке и пишет весточку домой…

Потрясающие письма. Сколько в них добра, нежности и заботы к родным людям, находящимся от него за тысячу километров!

«…Ты пишешь, что Валя и Толя катались на рулетке. Скажи им, не зашиблись бы, ведь на ней очень быстро катаются…

…Ты пишешь, что Толя стал почти с Валю. Я бы рад посмотреть на него и на вас, но это невозможно. Твоя карточка у меня есть, обязательно мне пришли их карточку…»

Анна тоже просила мужа прислать ей карточку. Он ответил: «У нас нет фотографии, ведь мы не в городе».

Наступил новый 1940 год. В письме с фронта читаем: «1 января. Сидели в землянке и вспоминали, как встречали Новый год в родной стране, наверное, в клубах – новогодние балы и веселье…

…Встретили Новый год со сливочным маслом. Получили подарки от Ленинградских рабочих, мне досталась плитка шоколада…»

Мысленно Павел переносится в родной дом, в семью: «…Получи деньги за выполнение плана. Не жалей денег особенно для детей, чтобы воспитать из них хороших людей. Купи костюмы к 1 Мая, чтобы выглядели прилично, из хорошего сукна со светлыми пуговицами – денег не жалей…»

Находясь далеко, отец переживает о благополучии детей. А на фронте в это время было особенно трудно с продуктами и обмундированием. С самого начала войны вопрос питания бойцов встал очень остро. Продукты замерзали, приходили в негодность. Командование, чтобы разрешить эту проблему, обратило внимание на оставшихся в живых интендантов царской армии, участвовавших в Первой мировой войне.

С трудом отыскали одного генерала. Ночью срочно послали за ним. После продолжительного стука дверь открылась, и перед посыльным офицером предстал маленький седой генерал в мундире при всех орденах, он всегда был готов к аресту.

Когда в штабе испуганный старик стал немного понимать, что от него требуют, он шамкающим голосом проговорил: «Шухари, шало, шпирт». Сухари и сало стали спасением для солдат, а спирт с тех пор ввели в армии, как «наркомовские 100 граммов».

Из письма Трофимова следует, что в январе снабжение в армии улучшилось: «6 января. …Получил новые ботинки, валяные сапоги, ватные брюки и куртку, теплое белье…», «18 января. …Получил на ужин «северный паек» — вино, ветчину, макароны с салом. Был Военторг, купил карандашей, пряников, две шоколадные конфеты…»

Народная молва разносила сведения о том, что на этой войне много убитых, раненных и обмороженных. Анна с беспокойством писала об этом мужу. Он отвечал: «10 января. …Ты пишешь, что Лухманова и Подьяпольского ранили. Я не знал, т.к. их не видел. Не верь слухам, мало ли что могут наговорить. Со мной служат три товарища из Павлова. Был Николаев, он теперь не со мной, а в саперной роте. Прошу, не расстраивайся, береги себя…», «15 января. …не расстраивайся и не верь, что пишут другие, многие пишут лишнее…»

Понимая, что семье трудно без него, Павел писал отцу и брату, просил помогать Анне и ребятишкам. В посланиях к жене есть тому подтверждение: «…Нюра, ты пишешь, что Вася прислал картошку. Он писал мне об этом. …Получил от папаши письмо, ответил, чтобы вас не забывал…»

Искренней светлой любовью и заботой заполнена каждая страничка: «…Нюра, я писал тебе – деньги в письмо не вкладывайте, у меня немного есть, а покупать приходится нечасто, поэтому денег мне не надо. Лучше купи что-нибудь ребятишкам. …Хлопочи насчет сена в Горсовете, женам Красноармейцев кое-что дают…»

В одно из писем были вложены две маленькие записочки. Одна адресована старшему сынишке: «Здравствуй, Валя! Поздравляю тебя с днем твоего рождения 30 января. И желаю тебе всего хорошего. Валя, тебе исполняется 10 лет, ты уже большой, учись хорошенько, слушай маму, не озорничай. Пиши, как учишься в школе и как гостил в деревне в каникулы».

Второе короткое послание посвящено младшему ребенку: «Толе! Шлю привет, ну как, Толя, рисуешь? Наверное, уже все тетради исписал, рисуй больше, мама купит еще. Слушай маму, не озорничай. Когда приеду домой, привезу гостинец. Твой папа!»

В родные края, к семье, к дорогой жене рвалось сердце бойца, выполнявшего священный долг перед Родиной. Удивительно читать успокаивающие родных фразы, зная, что каждый день для него может стать последним в жизни. Нет в письмах жалоб ни на трудности военного быта, ни на опасность. Слово «дорогая» Павел пишет с большой буквы и употребляет его очень часто.

«6 января. Будем надеяться, дорогая Нюра, что пройдет время нашей разлуки и пройдет благополучно. Мы встретимся снова в родном крае, и встреча будет очень хорошей после долгой разлуки с дорогой моей семьей, которая дорога мне больше всего. И так, дорогая Нюра, будем ждать того времени, когда встретимся с тобой. Заживем вместе, будет, о чем нам потолковать и вспомнить, что произошло за это время…»

Не пришел солдат Трофимов с войны. Меньше полутора месяцев нового 1940 года было отведено ему на жизнь, 11 февраля он пал смертью храбрых под городом Выборг в первый день прорыва «Линии Маннергейма». Его имя не забыто, в Горбатове на Центральной площади на мемориале памяти воинам, погибшим во Второй мировой войне, оно выбито на гранитной плите.

Выполнила наказ защитника Отечества его жена Анна Александровна, вырастила детей. Она ушла из жизни в 1967 году. Раньше матери в возрасте своего погибшего на фронте отца умер старший сын Трофимых Валентин Павлович (1930-1965г.г.). Он работал шофером в Горбатовском СПТУ № 8, воспитывал с женой восьмерых детей.

К сожалению, даже до 50 лет не дожил младший сын Анатолий Павлович, он четверть века проработал учителем истории в Горбатовской средней школе. Его жена Елена Васильевна – участник Великой Отечественной войны с 1943 по 1945 год, воевала в прожекторном батальоне. После войны работала заведующей детским садом, в настоящее время находится на заслуженном отдыхе.

Фронтовые письма П.И.Трофимова передала в музей его внучка Надежда Анатольевна Рубцова, она почти 40 лет трудится в системе народного образования, в настоящее время – учителем в МОУ ООШ с.Чмутово.

Не думал солдат, когда писал весточки домой, что они попадут потом в музей. Семья сберегла оставленные на бумаге солдатские мысли. По таким посланиям, по документам из небольших семейных архивов можно сложить правдивую историю большой страны.

Анатолий САВИНОВ,

руководитель Горбатовского краеведческого музея.

Из официальных документов

Финляндия с момента получения в 1918 году независимости от России не скрывала враждебного отношения к СССР. Она построила мощную линию обороны на границе, которая проходила всего в 30 километрах от Ленинграда. Обеспокоенное таким обстоятельством советское руководство обратилось к правительству Финляндии с просьбой — перенести пограничную линию между странами на несколько десятков километров вглубь Финляндии. В качестве компенсации финнам предлагалась территория Карельского полуострова в два раза больше запрашиваемой. Финская сторона категорически отвергла сделку и, опасаясь агрессивной реакции И.В.Сталина, привела войска в боевую готовность, не оставив надежды на мирное урегулирование проблемы.

Советско-Финляндская война началась 30 ноября 1939 года. Наступательные силы Красной Армии составили 19 дивизий (340 тыс. чел.), 1300 танков, 1700 самолетов, 2500 орудий и минометов. Финская армия насчитывала 180 тыс. человек, 270 самолетов, 25 танков, 700 орудий, 13500 пулеметов.

Боевые действия развернулись на Карельском перешейке и в лесах Карелии. По планам командования РККА война должна была продлиться от 7 до 14 дней, но затянулась на четыре с лишним месяца.

С первых шагов Красная Армия натолкнулась на упорное сопротивление финнов. Особенно тяжелые бои развернулись в районе «Линии Маннергейма». Это был неприступный оборонительный рубеж длиной 135 км и глубиной 100 км, основную его часть занимали реки, озера и болота. Многие водоемы не замерзают даже зимой, хотя морозы достигают 30-45 градусов. Леса трудно проходимы из-за мощного снежного покрова, достигающего полутора метров. Густые туманы ограничивают видимость на земле и с воздуха.

Финны построили несколько сотен огневых точек, 90 из них были железобетонными с толщиной стен до двух метров. Они выдерживали прямое попадание снаряда 203 мм.

Особенно прочными были доты, прозванные «миллионниками» за количество денег, потраченных на их сооружение. Они представляли собой укрепления с 5-10 амбразурами, с углубленными железобетонными казармами на 40-100 человек и 2-3 броневыми колпаками, имеющими круговой обзор.

Противником были проложены сотни километров окопных линий двухметровой глубины. В переходах были установлены бронированные щиты.

Перед линией обороны были поставлены каменные надолбы (до 12 рядов) и по 30-45 рядов колючей проволоки (некоторые ряды были под электрическим током).

Линия обороны позволяла вести двух — четырехслойный огонь в промежутках между опорными пунктами. Эти промежутки также защищались сплошными противопехотными и противотанковыми заграждениями.

Не смотря на упорное наступление и героизм наших бойцов, в течение декабря сопротивление финнов не было сломлено. Не помогло и предновогоднее наступление 27-28 декабря – «подарок партии и правительству к Новому году».

Немногочисленная финская армия избрала тактику оборонной партизанской войны. Много потерь понесли красноармейцы от фланговых ударов легких отрядов лыжников, от подрывов мин, ночной стрельбы и снайперов «кукушек». Один из примеров: снайпер Симо Хайко убил 542 наших солдата и офицера.

Неудавшееся декабрьское наступление заставило наше командование учесть грубые просчеты, откинуть пренебрежительное отношение к противнику. В течение января 1940 года боевые действия носили характер боев местного значения. Шла подготовка к новому наступлению, строились дороги к исходным рубежам. Ленинградской железнодорожный узел принимал в сутки по 40-60 эшелонов с войсками. Было дополнительно переброшено 10 стрелковых дивизий, 2 корпуса, 6 артиллерийских полков, огромное количество лыж, маскхалатов, миноискателей, а также бронесани, санитарные сани, лодки-волокуши. С 1 февраля началось новое наступление на Ленинградском и Выборгском направлениях.

На третий день после атаки 11 февраля на «Линию Маннергейма» она была прорвана, а 17 февраля захвачена полностью. Русский солдат одолел и эту твердыню.

Во время Зимней войны в литературе появился знаменитый герой Василий Теркин. Первые стихи о нем напечатали в газете «На страже Родины». В 1943 году вышла в свет брошюра «Василий Теркин на фронте» — это было авторское творение сотрудников редакции. Основным сочинителем стал Н.Щербаков, который написал 11 из 18 стихотворений. Его соавторами были А.Твардовский, Н.Тихонов, Ц.Солодарь и С.Маршак.

Весной 12 марта в Москве был подписан мирный договор. Война закончилась полной победой СССР, но потери нашей страны были огромными.

Многие участники Зимней войны 1939-1940 г.г. потом продолжали служить в Красной Армии и в 1941 году были отправлены на фронт защищать Родину от фашистов.

Как ни сложны были отношения между Россией и Финляндией, история все расставила по своим местам. В 1992 г. было подписано межправительственное соглашение об увековечении памяти погибших российских и финских воинов.

Институтом военной истории выпущена Всероссийская книга памяти Советско-Финляндской войны 1939-1940 г.г. Все ее 10 томов размещены на сайте издательства «Патриот» www.patriot-izdat.ru (memory)

Людские потери в Советско-Финляндской войне 1939-1940 г.г.

В Красной Армии:

убито и умерло от ран – 65384 человека;

объявлено погибшими из числа без вести пропавших – 14043 чел.;

умерли от ран, контузий и болезни в госпиталях – 15921 чел.;

Всего число безвозвратных потерь – 95348 чел.

Раненых и обмороженных – более 265 тыс. человек.

По сведениям СССР Финская сторона потеряла 48243 чел. В сводках противостоявших сторон есть разногласия.

Так же можно почитать:

В Павлове пройдёт научно-краеведческая конференция

admin — Wed, 31 Mar 2010 17:30:55 +0000

В начале третьей декады апреля в Павловском историческом музее состоится межрайонная научно-краеведческая конференция «Мироновские чтения. Торгово-промышленное село Павлово».

Николай Кириллович Миронов был энтузиастом краеведения, первым руководителем Павловского клуба краеведов. Большой популярностью пользовались его книги: «Павловский металлообрабатывающий район», «География нашей местности» и другие. Они были незаменимы, как учебные пособия.

На конференцию ожидают приезда гостей из Нижнего Новгорода и области, а также из других регионов России. К этому моменту в музее готовится открытие трех тематических выставок.

Одна посвящена непосредственно Мироновским чтениям, другая — 65-летию Великой Победы, третья — юбилею нашего именитого земляка Ю.М.Ткачевского.

Главные экспонаты выставки военной тематики – это письма с фронта. Посетители увидят не только привычные армейские «треугольники», но и художественно оформленные послания.

Не менее интересной будет выставка в честь 90-летия Юрия Матвеевича Ткачевского, Героя Великой Отечественной войны, видного ученого, доктора юридических наук, профессора МГУ. Им написаны книги и брошюры, по которым учились многие будущие юристы. В свое время он доходчиво и интересно вел телевизионную программу центрального телевидения «Человек и Закон».

Станислав ИВАКИН.

Так же можно почитать:

История избирательных кампаний

admin — Wed, 10 Mar 2010 13:16:53 +0000

В Павловском историческом музее открылась выставка, посвященная избирательным кампаниям разных лет. Событие весьма актуально накануне предстоящих 14 марта выборов в Земское Собрание и городскую Думу.
Документы, фотоснимки донесли до нас историю важнейшего государственного мероприятия. Вот мандат №113. Предъявителем сего является Власов Павел Михайлович, член Совета рабочих и солдатских депутатов первого городского района Петроградского военного округа. Он павловчанин. Есть удостоверение, выданное А.В.Федякову, он несколько созывов представлял павловчан в областном Совете.

Много в экспозиции исторических снимков, на которых запечатлены известные граждане, избиравшиеся депутатами от нашего района в Верховный Совет страны. Прославленный летчик В.П.Чкалов сфотографирован с первым секретарем Павловского райкома ВКП (б) Ф.С.Ураловым. На другом фото: посещение Автобусного завода главнокомандующим войсками ПВО СССР, маршалом, дважды Героем Советского Союза А.И.Колдуновым.

Несомненно, заинтересуют посетителей фотографии земляков, которые в разные периоды представляли павловчан в Верховном Совете СССР, например, знатной станочницы Инструментального завода Е.И.Голициной. Есть снимок депутатов вместе с видным государственным деятелем М.И.Калининым.

На открытии выставки много интересного рассказал директор музея, руководитель клуба павловских краеведов Н.Б.Федотов. Своими воспоминаниями о работе в высшем органе государственной власти депутатов: А.И.Колдунова, К.Ф.Катушева, Н.И.Масленникова, И.С.Белоусова и их вкладе в развитие нашего города поделился Почетный гражданин Павловского района В.С.Костромин.

Станислав ИВАКИН.

Так же можно почитать:

Опальный предводитель дворянства из Горбатовского уезда

Ermak — Sun, 23 Nov 2008 17:37:58 +0000

70-е гг. Х1Хв. были для жителей села Павлово временем неспокойным. «Слесарную столицу» раздирал затяжной конфликт крестьян-кустарей во главе с «фабрикантом стальных изделий» и многолетним волостным старшиной Ф.М.Варыпаевым (т.н. «партия большинства») и зажиточных скупщиков сталеслесарных изделий (в т.ч. и проживавших в Павлове горбатовских купцов) — «партии меньшинства», наиболее ярким представителем которой был Н.П.Сорокин. Причинами разногласий служили порядок раскладки общественных сборов и налогов, а также будущий статус Павлова — местные «меньшевики» настойчиво хотели видеть его городом, ведь в этом случае самоуправление «русского Шеффилда» неизбежно оказалось бы в руках доморощенного купечества.
Постепенно в это противостояние оказались втянутыми не только сами жители села, но и видные представители уездных властей. Среди них оказался и местный помещик Владимир Дмитриевич Обтяжнов, занимавший в Горбатовском уезде начиная с 1872г. сразу несколько важных постов: предводителя дворянства, председателя земской управы, а также председателя воинского присутствия и присутствия по крестьянским делам. Именно выполнение обязанностей по последней из указанных должностей заставило Обтяжнова вмешаться в борьбу павловских партий, в которой он твердо встал на сторону «сорокинцев».
Вероятно, такая позиция и привела его к постоянным стычкам с поддерживавшими Варыпаева уездным исправником В.А.Рубинским и непременным членом уездного присутствия по крестьянским делам К.В.Медовщиковым. Особенно неприязненные отношения у Обтяжнова сложились с Рубинским. Предводитель и исправник всячески стремились уличить друг друга в служебных упущениях и злоупотреблениях.
Ситуация начала обостряться после того, как в мае 1874г. хитроумный Федор Варыпаев, оставив должность волостного старшины, сумел протащить на нее своего разбитого параличом брата Алексея, а сам по-прежнему продолжал распоряжаться в Павлове в силу ранее данных ему сельскими сходами широчайших полномочий в судебных, финансовых и хозяйственных вопросах. После схода 20 марта 1875г., приведшего с одной стороны к наложению ревизии на бывшего волостного старшину, а с другой к аресту (хотя и недолгому) В.А.Рубинским семерых активных сторонников Н.П.Сорокина, склока явно переросла не только местные, но и губернские рамки. В дело вмешалась центральная власть.
Шестого сентября 1875г. из Департамента полиции исполнительной Министерства внутренних дел пришло отношение на имя нижегородского губернатора графа П.И.Кутайсова с просьбой уведомить МВД о результатах павловской ревизии. Граф, мирволивший Ф.М.Варыпаеву, был все же вынужден послать телеграмму с запросом В.Д.Обтяжнову. Полученный от горбатовского предводителя ответ глава губернии счел для себя прямым оскорблением.
Обтяжнов прямо обвинил губернатора в отсутствии содействия в разрешении павловской проблемы и в предвзятом отношении к себе лично: «…я слишком осязательно убедился, что все мои старания и бескорыстные труды по крестьянским делам Горбатовского уезда не только не встречают в лице Вашего Сиятельства желаемого сочувствия, но даже низводят меня в глазах Ваших на степень какого-то интригана». Противодействием губернских властей Обтяжнов объяснял и приостановку проведения ревизии, т.к. был убежден, что каждое из его «законных представлений по селу Павлову встретит полнейший протест». Возражал предводитель горбатовского дворянства и против попыток губернатора «придать моим докладам и сообщениям совершенно не свойственный мне характер каких-то личностей, возникших будто бы между мною и Исправником г.Рубинским».
Реакция П.И.Кутайсова на послание В.Д.Обтяжнова была резкой и незамедлительной. 23 сентября 1875г. губернатор направил в Правительствующий Сенат рапорт, в котором потребовал «распоряжений о привлечении к ответственности Горбатовского Уездного Предводителя Дворянства Обтяжнова за допущенные им в официальной бумаге к Губернатору неприличные и дерзкие выражения». На следующий же день, 24 сентября, граф обратился с письмом к ответственному чиновнику МВД М.Р.Шидловскому, в котором просил, чтобы Сенат рассмотрел дело Обтяжнова вне очереди, т.к. в конце 1875г. в губернии должны состояться выборы предводителей дворянства на следующий трехлетний срок.
Масла в огонь губернаторского гнева подлило прошение В.Д.Обтяжнова об отставке, в котором он заявил, что считает для себя позором быть представителем горбатовского дворянства. И хотя слово «позор» в подлиннике было зачеркнуто и заменено на нейтральное «невозможным далее» — однако «слово не воробей, вылетит — не поймаешь», — губернатор получил новые аргументы в противостоянии со своим несдержанным в выражениях оппонентом.
Впрочем, М.Р.Шидловский в ответном письме П.И.Кутайсову от 29 сентября 1875г. предупредил начальника Нижегородской губернии, что Сенату вряд ли удастся подвести высказывания Обтяжнова под Уложение о наказаниях.
Тридцатого октября 1875 года Сенат потребовал от Обтяжнова объяснений по рассматриваемому в его отношении делу. В этих объяснениях В.Д.Обтяжнов сформулировал свои претензии к представителям уездных и губернских властей. Исправника В.А.Рубин-ского он обвинил в небрежении должностными обязанностями и манипулировании сходами в Павлове и селе Ворсма с целью поддержки проворовавшихся волостных старшин Ф.М.Варыпаева и М.А.Дурачкина, а губернатора — в игнорировании просьбы богатых павловских крестьян о переводе села на городовое положение и в отсутствии внимания к жалобам самого Обтяжнова.
Тем временем, опасаясь неблагоприятного для себя исхода сенатского расследования, губернатор решил просить руководство МВД о высылке Обтяжнова за пределы Нижегородской губернии в административном порядке. Подобные предложения сиятельный администратор озвучил уже не только в письме к М.Р.Шидловскому, но и в рапорте к самому министру внутренних дел А.Е.Тимашеву.
Опасения графа Кутайсова оказались не напрасными. 28 марта 1876г. состоялся именной указ Александра II по I Департаменту Правительствующего Сената. Дело в отношении В.Д.Обтяжнова было предписано прекратить, т.к. в его письме губернатору от 17 сентября 1875г. «не заключается каких-либо дерзких или прямо оскорбительных для губернатора слов или выражений». Сенатское расследование было завершено, однако история противостояния В.Д.Обтяжнова с начальником губернии на этом отнюдь не закончилась.
Губернатор был весьма разочарован решением сенаторов и в письме к еще одному представителю руководства МВД Н.К.Шмиту продолжал настаивать на высылке строптивого председателя земской управы «на жительство в другую отдаленную губернию», аргументируя это требование тем, «что Горбатовский уезд в настоящее время находится благодаря постоянным интригам г.Обтяжнова в положении отчаянном»; «…г.Обтяжнов своей необузданностью довел дело до того, что не только невозможно без риска командировать чиновника или ехать самому в Горбатовский уезд, но невозможно даже иметь с ним и переписку, ибо почти всякая его бумага наполнена дерзостями и оскорбительными выражениями».
Вдобавок неугомонный Обтяжнов сумел восстановить против себя ряд влиятельных представителей дворянства в губернии и уезде. На очередных выборах на должность предводителя дворянства он был забаллотирован и остался лишь председателем уездной земской управы. Дело дошло до того, что губернское дворянское собрание решило исключить его из состава дворянского сословия, но не набрало для столь крайнего решения необходимого квалифицированного большинства и ограничилось полным порицанием действий бывшего предводителя горбатовского дворянства. В ответ обиженный Обтяжнов попытался вызвать на дуэль нижегородского губернского предводителя дворянства С.С.Зыбина.
Развязка наступила после того, как в мае 1877г. одиннадцать горбатовских дворян во главе с новым предводителем дворянства С.Т.Погуляевым направили П.И.Кутайсову письмо, в котором обвинили В.Д.Обтяжнова в том, что «гоняясь за популярностью в народе и считая себя почему-то единственным его защитником, он подстрекает всех недовольных существующими порядками крестьян к жалобам и различным кляузам». Губернатор не замедлил переслать письмо противников Обтяжнова министру внутренних дел. В итоге П.И.Кутайсов все же добился своего.
Первого сентября 1877г. состоялось Высочайшее повеление о высылке председателя Горбатовской уездной земской управы Владимира Обтяжнова в одну из отдаленных губерний под надзор полиции. Последующие события смахивали на детектив с элементами комедии.
Получивший распоряжение арестовать Обтяжнова новый горбатовский исправник (Рубинский к этому времени был отстранен от службы) не смог этого сделать по причине отсутствия Обтяжнова в уезде. Оказалось, что он уехал к своей матери в сельцо Малиновку Княгининского уезда Нижегородской губернии.
Распоряжение о задержании новоиспеченного государственного преступника немедленно полетело в село Лысково Макарьевского уезда, а оттуда эстафетой в Княгинин. Однако Обтяжнова в Малиновке уже не оказалось.
Наконец после трех дней безуспешных поисков неуловимый нарушитель общественного порядка был схвачен 7 сентября 1877г. в собственном имении в сельце Комарове, откуда и был препровожден сначала в Нижний Новгород, а оттуда в распоряжение вологодского губернатора.
Оказавшись в вологодской ссылке, В.Д.Обтяжнов довольно быстро попал в затруднительное финансовое положение. Мало того, что его имения и так уже были за неплатеж процентов заложены в Московскую сохранную казну и в бывший приказ общественного призрения, так еще и среди жителей Комарова начали ходить упорные слухи, что землю ссыльного барина вот-вот секвеструют и бесплатно раздадут крестьянам. В результате желающих брать помещичью землю в аренду не обнаруживалось, и семейство ссыльного несло новые убытки.
Пытаясь уберечься от окончательного разорения сам В.Д.Обтяжнов, его мать и супруга засыпали вышестоящие инстанции прошениями если не о полном снятии наказания, то хотя бы о разрешении бывшему главе горбатовского дворянства на короткий срок приехать в родной уезд для поправки хозяйственных дел. Эти смиренные просьбы не остались втуне. Сначала министр внутренних дел разрешил Обтяжнову проживание везде, кроме Нижегородской губернии и обеих столиц, а затем 9 января 1879г. граф Кутайсов получил от Департамента полиции исполнительной рескрипт по Высочайшему повелению, которым Александр II предоставил В.Д.Обтяжнову «право повсеместного жительства без ограничений».
Однако вновь вернуться к службе в администрации Горбатовского уезда бывший предводитель дворянства сумел только в царствование Александра III, когда в последнее десятилетие Х1Хв. получил назначение на должность земского начальника 3-го участка Горбатовского уезда. К тому времени многие действующие лица драматических событий двадцатилетней давности уже сошли с подмостков местной общественно—политической сцены. В 1880г. покинул Нижегородскую губернию П.И.Кутайсов, вскоре переведенный в Варшаву начальником жандармского округа, а в 1887г. скончался Н.П.Сорокин. Вместе с новыми временами пришли и новые проблемы, заслонившие собой дела дней минувших. На повестку дня в Павлове выдвинулся артельный вопрос, в котором соперниками, а иногда и союзниками постаревшего, но не утратившего былой энергии В.Д.Обтяжнова выступали уже новые лица — А.Г.Штанге и В.Н.Зельгейм. Но это уже совсем другая история.
Николай ФЕДОТОВ.

(Павловский исторический музей).

опубликовано в газете «Павловский металлист»
20.12.2007г.