Когда катер причаливает к берегу, Серый первым спрыгивает с трапа «Ома», крутится между пассажирами, однако, вовсе им не мешая, задорно лает, как бы поддерживая порядок.

Работники пристани пса не обижают. Он всегда накормлен, у него есть свое спальное место. Приходящая детвора любит порезвиться с ним, а он охотно возвращает им специально брошенную палку, проявляя при этом прямо-таки щенячий азарт.

Пока я доставала фотоаппарат и выбирала место для кадра, пес внимательно следил за моими действиями, потом подошел, обнюхал и, не обнаружив ничего интересного, удалился на нависающий над водой перекидной мостик-трап. Весь его вид говорил красноречивее слов: «Ходят тут всякие, спрашивают, щелкают фототехникой, а ему слава не нужна, ему службу надо нести». Вот такой он ответственный и гордый!

Маргарита ФИЛОНОВА.

Барсук – ночное животное, охотиться на него нужно после захода солнца, когда в лесу уже достаточно темно. Видимость становится ограниченной, поэтому охотник вынужден подходить к норе как можно ближе.

Ночной лес, да еще в глухом овраге – испытание не для слабонервных. С наступлением темноты все вокруг оживает, шуршит, шевелится, а вы должны стоять, не шелохнувшись, чтобы не выдать своего присутствия. По  сапогам бегают юркие мышата, а может быть, и крысята, ползают неведомые гады.

Вдруг где-то рядом затрещали сухие ветки, тело напрягается, дыхание замирает… Поодаль на краю оврага становятся различимыми чьи-то шаги. Постепенно звук шагов стихает, но на дне оврага, где протекает ручеек, раздается громкое чавканье. Жуть!

Вспомнив в сотый раз свой любимый диван, книжку и уютный свет торшера, стараюсь переступить затекшими ногами. Нелегко удержаться на склоне оврага, когда одна нога полусогнута, а другая вытянута и едва стоит на подсыревшей траве. Кажется, что пребываешь тут вечность. Наверное, обо мне все забыли и давно уехали домой.

Но вот раздается резкий треск ветки, потом другой, третьей – ближе и ближе. Глаза прищуриваются до тонких щелочек в попытке что-то разглядеть, но вокруг по-прежнему ничего не видно. Непонятным чувством ощущаю то ли запах зверя, то ли его дыхание. Не успеваю подумать, как вдруг кто-то натыкается на мою опорную ногу, она от неожиданности подгибается, соскальзывает со склона, и я лечу вниз оврага.

…Лежа в воде, боли не ощущаешь. Единственное, о чем думается, – не сломалась бы ветка, за которую случайно удалось ухватиться, ведь пока не ясно, что подо мной – дно оврага или небольшой уступ, а дно  находится ниже и до него еще придется «лететь». Когда вблизи раздается собачий лай, наплывает непередаваемое счастье! Подошедшие за собаками «коллеги по оружию» сразу спрашивают: «Почему не стрелял?». Но после того, как луч фонарика проскользнул по моему лицу, а затем по всему телу, наступает молчаливое замешательство. Сочувствующий робкий голос интересуется: «А ружье-то где?».

И тут все мгновенно замирают, понимая, что где-то под ногами лежит, а может быть, висит на кустах заряженное ружье, способное в любой момент выстрелить. Как выбирались, идя след в след, не делая лишних движений, готовые наткнуться на выстрел, – это могут понять только саперы. Слава Богу, все обошлось. Повезло!

Владимир ВОЛКОВ.

Она и ее мать Ангелина Семеновна были известной в Павлове семьей. О них писала районная газета, рассказывало местное радио. Очерк журналистки Ольги Шило был напечатан в газете «Семья». Ангелина Семеновна длительный период преподавала в Павловском автомеханическом техникуме, по ее стопам пошла дочь, которая сначала работала учителем математики в вечерней школе, потом – преподавателем в Нижегородских вузах. К Колокольцевым любили приходить друзья, встречи проходили с интересными беседами и песнями в сопровождении гитары.

После смерти мамы Лия Павловна испытала тяжелую депрессию. Чтобы отвлечь ее от горьких мыслей, друзья посоветовали попробовать себя в литературе, вспомнить на бумаге разные истории из собственной жизни. Так появилась эта тетрадь, исписанная аккуратным разборчивым почерком.

Представленную здесь зарисовку с натуры я отредактировала еще прошлой осенью и показала хозяйке. Она написала ее, находясь в центральной больнице, наблюдая за пациентами и слушая их рассказы, но опубликовать свои наблюдения не решилась, чтобы не смутить людей, выступивших в роли героев истории, хотя в ней нет имен.

Во время лечения люди чаще всего откровенничают. Сведенные в больницу разными недугами, мечтают они об одном – выздороветь и никогда сюда больше не попадать. Здесь люди чаще, чем где-либо начинают осмысливать свою прежнюю жизнь. Увидев чужие страдания, легче понять, как глупы рядом с ними твои собственные мелкие проблемы. Как тут не вспомнить известные строчки стихотворения Игоря Губермана: «…Томясь тоской и самомненьем, не сетуй всуе, милый мой. Жизнь постижима лишь в сравненьи с болезнью, смертью и тюрьмой…»

Елена ГОРГОЦ.

Верить и радоваться   / рассказ Лии Колокольцевой/

…У моей соседки по палате аккуратная, подстриженная «под машинку» голова, большие круглые отчаянно-веселые или грустно-беспомощные глаза, красивое тело молодой еще женщины. Когда ее привезли к нам в палату из реанимации, она тихо стонала и с нетерпением ожидала старшую дочь-медсестру.

Дочь прибегает каждую свободную минуту. После дежурства перестилает матери постель, кормит ее, успокаивает, делает внушение так, как будто мать – маленькая девочка. У дочери очень милая внешность, белокурые вьющиеся от природы волосы, красивые такие же, как у матери круглые глаза.

Моя соседка во всем подчиняется дочери и смотрит на нее с обожанием. В нашей палате эта парочка всем очень нравится, мы сочувствуем женщине, стремящейся выстоять против болезни. Операцию ей сделали в Павлове после долгого предварительного лечения в областном стационаре. Провели курс химиотерапии и облучение. Все эти процедуры она перенесла очень тяжело, но избавиться от недуга не удалось. Когда встал вопрос о хирургическом вмешательстве, врачи в Нижнем, по-видимому, не захотели брать на себя ответственность за сложность операции и отправили больную восвояси с напутствием: «У вас в Павлове есть замечательный хирург-онколог».

Было очень интересно наблюдать, как наша милая соседка постепенно приходила в себя от свалившейся на нее беды. Рассмотрев место пореза, она обнаружила маленький незаметный шов, который здесь называют косметическим. От этого женщина пришла в бурный восторг. Она вообще очень эмоциональная. Может часами говорить, рассказывая о родных, друзьях и знакомых. То вдруг надолго замолчит и о чем-то задумчиво размышляет. К ней часто приходят подруги. Иногда навещает вторая дочь, но почти не принимает никакого участия в уходе за матерью, видно, полагая, что достаточно заботы сестры.

Вторая из сестер в отличие от первой – черненькая, но тоже с большими глазами, нежной розовой кожей на лице и очень красивой фигурой. Она обычно приходит с дочкой, которая через пять-шесть лет, наверное, будет такой же красавицей, как ее мама.

Еще к нашей соседке каждый день приходит друг. Он лечится в другом отделении по поводу сердечной недостаточности. Крупный приятной внешности мужчина подолгу просиживает в нашей душной палате. Когда он появляется, его подруга преображается на глазах. У них отношения влюбленных, этот факт очевиден. В такие минуты мы, с одной стороны, немного завидуем, с другой – радуемся тому, что рядом с нами, не смотря на свой истерзанный болезнью вид, почти лысую голову и разрезанный живот, находится совершенно счастливая женщина.

Кроме нас за их отношениями следят дочери мужчины, такие же крупные и красивые, как отец. Но в их взглядах, разговорах сквозит не прикрытое недовольство. Они не доверяют подруге отца, считая ее претенденткой на его имущество. Это выглядит неуместно в больничной палате, из которой женщина мечтает выбраться с единственной мечтой – вылечиться и начать новую жизнь, радуясь каждому оставленному ей дню. Ее удивленно-искренний ответ против видов на дом друга: «Зачем он мне нужен, у меня свой есть», похоже, произвел соответствующее впечатление на дочерей, и они сменили гнев на милость.

Вспоминается моя первая учительница Анна Николаевна Вилкова в аккуратно заштопанном платье, в старенькой шали на плечах. Откуда она черпала доброту к каждому ученику? Голос никогда не повышала, драчунов мирила, носы вытирала. Если надо было оставить ученика после уроков, отзывала его в сторону и грустно говорила: «Нам с тобой придется подтянуться. Сможем?». И он бодро отвечал: «Конечно».

Теперь, к сожалению, думать о других чаще недосуг, своя рубашка ближе к телу. Каждый живет со своими трудностями, и у всех они тоже разные, как в пословице: «У кого щи пустые, а у кого жемчуг мелок». А мне по душе слова из молитвы: «… да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте».

Очень не хватает нам благочестия и чистоты. «Безмолвие» здесь подразумевает бережное отношение к слову, ведь слово может нанести непоправимый вред. Как горько слышать среди людей резкие интонации, брань, мат.

В то же время почему-то мы сдерживаем в себе мирные душевные слова, первым из которых я бы назвала слово «прости». Оно, как ключ открывает сердца к доброте, но мы не спешим им воспользоваться.

Знакомая ситуация: два близких человека поссорились, обсуждают свои обиды еще с кем-то, еще больше ухудшая положение. Кому же первому пойти на мировую? Тому, кто выстрадал и понял, что слово «прости» его не унизит, а возвысит над конфликтом. И как только он первым сделает шаг к примирению, тяжесть с души упадет, хотя не сразу все будет хорошо, но главное – свершится.

Если вы еще не собрались с духом, и вас опередил другой, то на его «прости» ответьте просто: «И ты меня прости». Не нужно больше никаких слов о конфликте, чтобы не пуститься в новый круг поиска правых и виноватых. Стремясь к миру и согласию, надо помнить мудрые слова: «Правда у всех своя, а истину знает только Бог».

Простите люди добрые, за многословие. Что сама пережила, тем и делюсь. Искренне желаю, чтобы в вашей душе пребывал свет, вытесняя тьму вражды, гордости, себялюбия.

И.ПАВЛОВА.

Семья у Валентины М. была обычная российская:  мама, папа и двое сыновей. Если между взрослыми не всегда большая любовь проглядывалась, то на мальчишек грех обижаться было, росли-вырастали.

Пришло время, повзрослел старшенький, встретил девушку и женился. Все бы хорошо, только через некоторое время выяснилось, что детей у молодых не будет. Обманывать друг друга они не стали, как-то все само собой вышло, как теперь говорят, погоревали, да и разбежались.

Валентина попереживала за несложившуюся семью сына да постепенно успокоилась. А Сергей почти сразу женился на другой. А может быть, и была эта другая уже на примете, только сын об этом умолчал. У второй жены был  маленький сынишка, может быть, он и решил сомнения Сергея: у нас не было детей, а тут парень без отца растет, как-то не справедливо.

Только Валентина опять затужила, ну как не заладятся отношения у мальчонки с отчимом, тогда все страдать начнут. А вдруг, помилуй бог, Сергей остынет к жене, да начнет зло срывать на парнишке. И так Валентина переживала, что не заметила, как  прикипела сердцем к чужому маленькому человечку, как к самому, что ни на есть родному.

За заботами нежданно в дом пришла радость – невестка забеременела, родила еще одного мальчика, которого назвали в честь отца Сереженькой. Тут уж Валентина полностью дала волю своим чувствам, за новым малышом принялась ухаживать с такой заботой да вниманием, что не углядела, не заметила перемен в Сергее, не  успела остановить, не разговорила.

Как пришла беда, прокралась в сердце, так и застыла там холодным острым осколком. Нельзя Валентину расспрашивать об этом, не сможет она ничего высказать, слезы глаза заливают, а в горле непроходимый ком гасит все слова. Не стало её  старшенького Сергея. А маленький его сыночек ручки к бабушке тянет и «мамой» её называет.

Невестка то ли от горя, то ли от тоски от младшего дитятка своего как-то постепенно отдалилась и интерес к нему постепенно утратила. А тут еще выяснилось, что у неё большой срок беременности. Хотела она от неё избавиться, да уж поздно было.

На свет появилась Дашка. Что случилось с невесткой не понятно, задумала она от Дашки в роддоме отказаться, да видно бог её вразумил. Негоже доверенную тебе душу на произвол бросать.

Дашке повезло, она осталась с мамой, а братик её оказался постепенно мамой забыт. Что отвело молодую женщину от родного дитя окружающим трудно понять. Может быть, испугалась трудностей, нелегко троих без мужа вырастить. А может, посчитала, что сыну с бабушкой будет лучше, или просто пожалела свекровь и оставила ей внука в утешение за сына.

Так и живут они до сих пор: Сережка с бабушкой и дедушкой, Дашка с мамой и братом Димкой. Дима с Дашей ходят к бабушке Вале. Любит она их всех, различий не делает между ними. Подарки к праздникам всем делает, деньгами бывшей невестке помогает, как может.

Только Сережа деда зовет дедушкой, а Валентину мамой, как с первых месяцев привык. Потому что знает, что его папа умер, а про маму ничего не знает. А как поведет себя потом, когда повзрослеет и узнает, трудно предсказать. Ведь вся округа знает, что мама у Сережи есть.

Елена Горгоц.

г.Павлово, 2004 год.

В истории имена изменены полностью, чтобы ничем не повредить устоявшемуся миру и спокойствию ее участников.

Бедные, жалкие пешеходы, словно стайка мокрых нахохлившихся воробьёв под моросящим дождём, стараются вжаться в изгородь, пытаясь отвернуться от тысяч грязных брызг, летящих на них из-под колёс автомобилей. И, кажется, сами машины проносятся мимо, неуправляемые, с остекленевшими взглядами – фарами. А надо всего так мало – притормозить и обогнуть лужу. Что поделаешь, дороги у нас, как в песне: «… чтоб каждый оккупант на подступах застрял».

В такие минуты всегда вспоминается Варшава, ее шумные и пестрые перекрестки на центральных магистралях. Я стою на обочине дороги, мне нужно перейти на другую сторону. Нет светофора, есть сплошная вереница машин и белая разметка перехода. И вдруг чудо: тормозит  большой неповоротливый «Икарус», за ним дружно, подмигивая фарами, притормаживают другие автомобили. Я в недоумении смотрю по сторонам, потом в кабину водителя автобуса. Какое удивительное спокойствие! Взмах руки указывает: «проходите».

Перехожу улицу, не верю! И снова на повороте улицы пытаюсь перейти на другую сторону. На меня несётся «навороченное» авто. Привычно, «по-нашенски» отскакиваю в строну. «Иномарка» тормозит, терпеливо ждёт, пока я прихожу в себя и быстро перехожу улицу. Не  ве-рю!

На меня накатывает азарт. Я нарочно перехожу улицу перед потоком машин там, где нет светофора. Тормозят, пропускают. Фантастика! Что это? Педантичное следование правилам или просто образ жизни?

Вечером в спокойной обстановке домашнего ужина в польской семье пытаю хозяев. Чеслав, старательно подбирая слова, терпеливо объясняет.  Да, правила. Но ещё срабатывает заложенное с детства вместе с верой во Всевышнего: «Я за рулем, сегодня у меня есть какие-то блага, дарованные богом. Завтра я могу оказаться на тротуаре вместе с большинством, всё в руках божьих».

Я недоверчиво смотрю на Чеслава, но не спорю. Может быть и так, это его страна, ему лучше знать.

Елена ГОРГОЦ.

г.Павлово, 1996г.

Пожилая женщина с любовью посмотрела в сторону девочки и неожиданно обратилась ко мне:

- Наташа – внучка моя долгожданная. Сын у меня единственный, женился поздно, думала, не дождусь внуков-то. А вот всё ж таки дождалась. С самых пелёнок с ней вожусь, лелею, как могу, всю душу вкладываю. Звоночек наш, умница, затейница. Родители ведь всё норовят по строгости воспитывать, а я не даю, сначала обижались, потом отступились. Теперь доверяют, да и некогда им за работой, всё – в разъездах.

Женщина говорила тихо, но без умолку, видно, торопилась выговориться. В приемной к детскому врачу-фтизиатру в противотуберкулезном диспансере всегда большая очередь: мамы, папы, бабушки и дети самого разного возраста. Кто-то в первый раз, кто-то регулярно…

- Не думала, что Наташа сюда попадет, как гром средь бела дня, эта новость была. А я ведь недавно выступала против того, чтобы детский садик отдали под новый тубдиспансер, ну, чтоб, в общем, он туда переехал. Слышали, наверное, эту историю, её и в областной программе по телевизору освещали, Мы тогда все на дыбки поднялись, не дадим, мол, в густо населенный район заразу переводить. Собирались, как теперь говорят, пикетировать здание администрации. И против кого выступали, это вот моя Наташа что ли угроза для микрорайона? Вот как выдалось. Стыдно сказать, как себя коснулось, стала по-другому думать.

Женщина грустно вздохнула и продолжила:

- Вот сейчас бы в первых рядах пошла, чтобы просить для таких больных самый райский уголок в городе, чтоб соснами территорию засадить. Пусть бы им дышалось легче, чтоб болезнь истребить. Ведь они не виноваты, что их организм оказался слабым в этой борьбе с недугом. Если посмотреть по-другому, риск заразиться есть везде: и в переполненном автобусе, и в любом сыром помещении. Даже вот здесь в старом  здании, где и больные, и здоровые, все – в одной очереди.

Наташа прижалась к бабушке, притихла, слушает. Вблизи стала заметна подчеркнутая бледность милого личика и прозрачность маленьких ушек.

- А вы не хотели бы  написать такое признание в газету?

Женщина горячо подхватила эту мысль и подтвердила: «Напишите, напишите».

В это время мою собеседницу пригласили в кабинет врача. Наташа вяло отстранилась и пошла за бабушкой. Та вдруг приостановилась, повернулась ко мне: «Пожалуйста, фамилию не называйте, очень стыдно мне за свою перемену, соседки не поймут».

Держись, Наташка. Светлого детства тебе и долгих счастливых лет. А фамилии-то я и не спрашивала.

Елена ГОРГОЦ.

г.Павлово, архив.

Мальчик по каким-то только ему известным признакам выбирает взглядом кого-то из толпы и протягивает навстречу худенькую ладошку: «Тетенька, подайте на хлеб». Наверное, эти слова приходилось слышать каждому.

Нескладные детские фигурки, они то пропадают, то снова появляются в больших магазинах, на рынке, на остановках. Как быть? Сердце содрогается, желание подать просящему возникает даже у самых малоимущих. Действительно ли это дети горе-родителей, которые заставляют их собирать подаяния? Или дети хитрят и избрали такой легкий путь добывания денег на свои развлечения?

- Ты чей, мальчик? – спрашиваю, стараясь до максимума смягчить голос.

- Козырев, – поднимая на меня глаза, отвечает ребенок.

- А мама у тебя есть? Ты зачем здесь сидишь?

- Я уйду, здесь нельзя, да? – еле слышно шепчет он в ответ и наизнанку выворачивает мне душу.

Нет, такие глаза не могут врать. Кладу деньги в теплую ладошку и прохожу мимо, как многие-многие другие. А он остается  нескладным свернувшимся комочком где-то в ногах проходящих людей, задевающих его полами дорогих шуб, как маленький потерявшийся бездомный  щенок.

Выдержит ли хрупкое тельце свалившийся на него груз взрослых проблем? Или сломается и отрешится от равнодушного мира в быстродействующих утехах. Тогда нет гарантии, что он пройдет потом мимо нас так же равнодушно, как в свое время мы прошли мимо него.

Елена ГОРГОЦ.

г.Павлово, март 2003г.

Пенсионерка Д.И.Тройнова с болью рассказывает свою печаль. На кладбище в Тарке рядом с могилой ее матери есть захоронение, которое давно никто не навещал. Видно, некому прийти и поправить просевший холмик. А люди без сострадания сваливают на него траву и кладбищенский мусор.

- Разве ж так можно? – вздыхает с горечью Дина Ивановна. – Могила там, а не яма мусорная.

Ее сестра как-то пристыдила тех, кто складывает на беспризорной могиле мусор, но понимания не нашла.

К сожалению, указанный факт нередкий для погостов. Причем, скорее всего, в этой ситуации внутренний голос подсказывает людям, что неудобно бросать мусор там, где нельзя. Но вкрадчивый зов совести остается без внимания. Если хозяин не слышит собственного призыва, то уж другим его не пронять.

Что можно сделать родственникам, если рядом с могилой усопшего дорого им человека образуется стихийная свалка? Может быть, очистить заброшенную пядь земли и время от времени поддерживать ее в чистоте по-христиански или просто по доброте душевной? Есть надежда, что не поднимется рука у других засорять уголок, за которым присматривают…

Елена АЛЕНИНА.

Александр – безобидный и добрый, он всегда гулял в поселке и легко находил дорогу домой. Но в это раз случилось так, что он потерял ориентацию в пространстве и ушел… в Богородский район.

Сельчане искали земляка сутки, ходили по полям, лугам, оврагам. Звали, кричали. Галина Алексеевна до сих пор содрогается от мыслей, что сын мог провалиться в воду, упасть в овраг, замерзнуть в холодную снежную погоду.

- Если бы, не дай Бог, с ним что-то случилось, я не знаю, как бы мне жить пришлось, – говорит со слезами мать. – Я ведь инвалид 2 группы, Саша за мной ухаживает, когда мне плохо, таблетки подает.

К всеобщей радости для Александра происшествие обошлось лишь ранами и ссадинами от ушибов и падений. В том, что с ним ничего страшного не случилось, большая заслуга неравнодушных людей, готовых не считаться со временем и личными делами, чтобы прийти на помощь. Беда объединила село. Люди приняли чужую боль, как свою. Взрослые, их дети – все понимали – надо искать, надо успеть, чтоб не случилась трагедия.

Галина Алексеевна называет фамилию за фамилией, и каждому много раз приговаривает «Дай, Бог, здоровья ему, ей и их семье». Нет возможности перечислить в газете всех участников поиска. Их много (это замечательно!): семьи Селяковых, Солдатовых, Комаровых и Хашовых, В.Г.Павлычев, старшеклассники, директор Грудцынской школы В.А.Лядцкова и другие.

Всех помнит Галина Алексеевна, благодарит и низко кланяется им за то, что поддержали в трудную минуту, за то, что не теряли надежды на благополучный исход поисков, когда, казалось, его уже не будет. Храни всех, Господь!

Елена ГОРГОЦ.

В фирменный магазинчик ОАО «Павловский бройлер», что на ул.Куйбышева, во время «всеобщего» обеденного перерыва, вошла пожилая скромно одетая женщина и, не сумев подойти близко к витринам, громко спросила у продавцов: «Дочки, а у вас ноги есть?».

Симпатичная девушка-продавец, не останавливаясь в работе ни на секунду, так же громко ответила: «У нас – есть! А куриных – нет!»

Женщина заулыбалась и сказала сама себе: «Вот так спросила! Нарочно не придумаешь». Люди в очереди засмеялись, обстановка сразу стала по-домашнему уютной и легкой. Попробуй в такой ситуации сказать, что спросила неудачно. Очень удачно для хорошего настроения!

Елена АЛЕНИНА.

Когда я вошла, внутри шел общий разговор, как на посиделках. Понять суть его удалось позже.

Видно, кто-то рассказал, что едва не купил прибор, якобы предназначенный для создания благоприятной воздушной среды в помещении. Предлагали приспособление распространители-коробейники, которые ходят с разным товаром по подъездам многоквартирных домов. Прибор-то вроде и не плохой, но смутила цена.

- Сказали, что он стоит 12 тысяч, а сейчас по акции со скидкой – три. Да куда нам, и три тысячи от пенсии, попробуй, оторви, – посетовала одна пассажирка.

- Разве ж можно быть такими доверчивыми! – громко удивилась ей в ответ женщина примерно 55 лет. В автобусе мгновенно воцарилась полная тишина. От этого дальнейший ее рассказ был услышан всеми.

- Мне как-то соседки сказали, что у нас по дому ходили и предлагали ионизатор воздуха. Я ради интереса включила компьютер, нашла в Интернете этот прибор. Цена его там оказалась 300 рублей. В 10 раз дешевле того, что за него просили распространители.

Пассажиры молчали. Или разница в цене так подействовала, или слово «Интернет» произвело магическое действие. А женщина в это время, снизив голос, обратилась к сидящей рядом приятельнице, наверное, продолжив прерванную с ней беседу:

– Я приводила ее к себе на работу. Хорошая девчонка, умница. Всем понравилась. Но на работу не взяли, она компьютер не знает. Я об этом даже не подумала. Я – можно сказать, бабушка, без Интернета не обхожусь. А для молодежи это вообще непростительно. О чем думают? Как не знать компьютер, если без него теперь даже сторожа не обходятся?

Елена АЛЕНИНА

- Меня выселяют из квартиры, – сказала она, замолчав на минуту, потом продолжила, – мне не к кому больше обратиться. Я ветеран войны, ветеран труда, инвалид второй группы.

Когда в речи незнакомки наступила очередная пауза, я решила, что будет лучше, если мы договоримся о встрече. Выяснилось, что приехать в редакцию она не может. Оставалось одно – навестить женщину дома.

Анна Николаевна (имя изменено) встретила меня довольно бодро, провела в чистую светлую комнату, усадила за стол и выложила кипу бумаг.

Один из документов был свидетельством о регистрации  договора дарения, по которому хозяйка квартиры передавала в дар принадлежащее ей имущество сыну Андрею. Еще несколько листов – были официальными ответами из государственной регистрационной службы, где подтверждалось, что собственником квартиры является Андрей. Оказалось, что Анна Николаевна регулярно с небольшим интервалом направляла письма в эту организацию, чтобы выяснить, не продана ли ее квартира.

Хозяйка рассказывала, как к ней приходили незнакомые люди и предлагали добровольно покинуть жилплощадь, так как она уже не является собственницей, а ее сын продал им квартиру за 400 тысяч рублей, потому что ему срочно понадобились деньги.

Я слушала и думала, что ничего нереального в этом нет. Мало ли в жизни ситуаций, когда человек готов задешево расстаться со всем своим имуществом, лишь бы остаться в живых. И  это не только болезнь, когда требуется срочная дорогостоящая операция.

Вспомнился другой случай. Одинокая женщина, надеясь на достойный уход, переписала свою однокомнатную квартиру на чужих людей и горько жалела до конца дней. Нотариус, у которого тогда я пыталась выяснить возможность обратного хода, не удержался от восклицания: «Да что ж они сразу дарят жилье!»

Много разных историй рассказывают журналистам совершенно незнакомые люди. Бывает, что даритель живет дольше, чем одаренный, а потом наследники требуют освободить жилплощадь.

При таких мыслях, глядя на Анну Николаевну, я ощутила, как от жалости заныло сердце. Собеседница говорила тихо, вежливо замолкала, если я перебивала ее вопросами. Она производила впечатление скромной терпеливой дамы, которая привыкла жить одна и обходиться малым, не требуя к себе особого внимания только потому, чтобы не досаждать окружающим. Но письма-ответы на ее запросы в разные организации доказывали иное, Анна Николаевна одолевала людей своими подозрениями.

Ей казалось, что сосед подобрал ключи и посещал ее квартиру во время отсутствия хозяйки.

- У вас что-нибудь пропало?

- Нет. Он что-то искал, думаю, что документы на квартиру.

После такого заключения в моем сознании появились сомнения. Когда Анна Николаевна стала рассказывать о том, как соседи стараются выжить ее из квартиры, зародившиеся во мне подозрения, начали утверждаться все сильнее. У моей собеседницы было явное отклонение в психике с навязчивой манией преследования.

И все же я рада, что пообщалась с этой женщиной. «Зациклилась» она только на одном, остальном – у нее проявилась потрясающая память. Она рассказала мне о тяжелой военной поре, о времени восстановления страны, о последующих годах, когда казалось, что жизнь наконец-то налаживается. Мы не говорили о политике, не ругали власть и правительство, даже вспоминая лихие 90–ые. И от этого о встрече остались добрые впечатления.

Незлобный человек Анна Николаевна, она просто заболела, может быть, от возраста, может быть, от тяжелой информации с постоянно включенного телевизора.

Позже я все-таки расспросила людей, которые знали много лет семью Анны Николаевны, ее детей. Поинтересовалась даже характеристикой Андрея у руководителя хозяйства в деревне, где он купил домик. Ничего осуждающего они не сказали.

С тех пор прошло больше года. Анну Николаевну из квартиры не выселили. Но думаю, что письма писать она не перестала. И ей все так же официально отвечают разные занятые люди…

Елена ГОРГОЦ.

Комментарий специалиста

В.Е.Иванов, нотариус Павловского района:

- Приходя на прием к нотариусу, люди, в особенности пожилые, часто не вполне понимают, как они конкретно хотят распорядиться своим домом или квартирой.

Как правило, с первых слов беседы нотариус слышит «хочу подарить». Нотариус разъясняет клиенту, что договор дарения абсолютно безвозмезден. Если подарить свою недвижимость кому-то из родственников  либо иному лицу, взамен от него требовать ничего нельзя: ни ухода, ни содержания, ни денежной помощи. Кроме того, и это самое главное, владелец недвижимости, подарив ее, перестает быть хозяином своего жилища. Новый собственник, одаряемый, вправе теперь сам по своему усмотрению распоряжаться перешедшим к нему в дар имуществом, в том числе и продать его, без согласия бывшего собственника.

Конечно, в большинстве случаев одаряемые ведут себя достойно по отношению к дарителю, но иногда бывает по-иному и дарителю приходится обращаться в суд с требованием о расторжении договора дарения. Поэтому, чтобы подобного не происходило, нужно многократно обдумать свое решение. И, возможно, не спешить, пусть все идет своим чередом. Имущество человека после его смерти будет принадлежать его наследникам по завещанию (если оно есть), либо по закону, если гражданин не составил завещания.

Хочется обратить внимание, что составлять завещание желательно не во время болезни и в не слишком преклонном возрасте, когда бывает трудно довести до нотариуса смысл своих пожеланий, а ранее, до наступления таких периодов.

Последняя рекомендация дается не только в целях облегчения работы нотариуса, но и для придания завещанию большей доли бесспорности на случай попытки оспорить документ родственниками, часто не принимавшими участия в судьбе завещателя при его жизни, но активно желающими получить наследство после его смерти.

Накануне женского праздника, а именно ночью 7 марта в 2 часа 35 минут в Северном микрорайоне города Павлова на улице Строителя возле дома №36 работники дорожно-постовой службы попытались остановить автомобиль «Ауди» с тонированными стеклами, в которой ехали два парня и девушка – все возрастом от 19 до 20 лет.

За рулем «иномарки» сидел студент 3-его курса ННГУ им.Лобачевского Максим Белов (имена участников события изменены). Он управлял автомобилем по рукописной доверенности своей бабушки, хозяйки машины, был абсолютно трезв и имел при себе права.

Сотрудник ГИБДД Михаил Владимиров проверил разрешительные документы Белова и не нашел нарушений. В то же время, обратив внимание на то, что в салоне оказался нетрезвый на его взгляд Дмитрий Шаталов, он потребовал, чтобы тот вышел из машины и тоже предъявил документы. Ни паспорта, ни прав у Дмитрия с собой не было, поэтому ему предложили позвонить домой, чтобы кто-то из семьи парня привез его документы.

Была глубокая ночь, и молодой человек не согласился беспокоить мать, которая совсем недавно пережила смерть мужа, отца Дмитрия. Но так как инспектор не отставал, Дмитрий попросил съездить за своими документами друга, что тот и сделал.

Заполучив документы, работники ГИБДД повезли Шаталова на медосвидетельствование. Там после положенной процедуры был составлен протокол, из которого следовало, что Шаталов, будучи в нетрезвом состоянии, управлял автомобилем. Дмитрий отказался подписывать бумагу, но написал, что машиной не управлял.

Несколько иной вариант последовательности событий рассказал на заседании суда Михаил Владимиров. Он утверждал, что в повстречавшейся им «Ауди» за рулем находился именно Шаталов. Лицо водителя было хорошо видно из патрульной машины, осветившей встречную ближним светом фар. Шаталов не остановился на приглашающий жест инспектора, сигнализировавшего светящимся жезлом, и проехал дальше до автобусной остановки, где, затормозив автомобиль, поменялся местами с Беловым, пересев на заднее сиденье. По словам Владимирова данный момент тоже был хорошо виден, так как в это время на патрульной машине был включен дальний свет.

Еще два участника события Максим Белов и Анна Таланова, которые находились в машине вместе с Шаталовым, утверждают, что за рулем был Белов. Они признали факт привоза водительского удостоверения друга из его дома.

Второй инспектор ДПС на суд не пришел по  уважительной причине. К месту вспомнить, что предыдущее заседание суда не состоялось из-за отсутствия обоих инспекторов.

В соответствии с постановлением мирового суда от 30 марта 2007г. Дмитрий Шаталов признан виновным и лишен права вождения автомобилем на полтора года. В документе сказано: «Вина Д.Шаталова в совершении административного правонарушения подтверждается протоколом об административном правонарушении, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование, протоколом об отстранении от управления транспортным средством, актом медицинского освидетельствования, а также показаниями свидетеля М.Владимирова, не доверять которым у суда нет оснований. К показаниям свидетелей М.Белова и А.Талановой суд относится критически, поскольку в протоколе об административном правонарушении (составленном на месте нарушения – примеч. авт.) Белов не указан Шаталовым в качестве лица, которое управляло автомашиной. Доводы о том, что машиной управлял Белов, были заявлены Шаталовым только уже в ходе судебного заседания. Кроме того, не смотря на утверждение о том, что машиной управлял не он, Шаталов, тем не менее, согласился пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, как указано в акте №162 от 07.03.2007г.».

В зале суда Дмитрий Шаталов отвечал на вопросы судьи.

- Зачем вы поехали на освидетельствование?

- Я не знал, как себя вести, думал, что ничего не будет, я же не был за рулем.

- Почему не указали в протоколе, кто на самом деле управлял машиной?

- Я вообще ничего не подписывал. Мне дали другой протокол, в котором нужно было подтвердить, что я отказался подписывать.

- Зачем поехали за правами?

- Они сказали, что, если нет документов, то отвезут в отделение для выяснения личности, посадят в камеру до тех пор, пока мать не приедет с документами. Я не хотел расстраивать маму.

Инспектор ДПС Владимиров после суда рассказал журналисту, что Шаталов по пути на медосвидетельствование предлагал деньги за то, чтобы его отпустили. На вопрос: «Как вы думаете, зачем трезвому Белову отдавать в руки пьяного Шаталова чужую машину, за которую, в случае чего, пришлось бы отвечать перед хозяйкой?» он ответил: «Наверное, хотел с девушкой пообщаться. Молодежь так часто делает. Потом поняли, что попались, поэтому быстро поменялись местами».

Все должно быть по закону! Примерно так звучат слова на высшем уровне власти. Страна с большим интересом следит за судебными делами, рассматриваемыми перед зрителями телеэкранов, выявляет правых и виноватых, обсуждает вынесенные приговоры и постановления. Нас приучают отстаивать права, опираясь на закон. Может быть, не мы, так хоть наши дети будут жить в правовом обществе. Может быть, если поверят, что Закон – их надежная опора и оплот справедливости. А пока не лишним будет поучиться самому постоять за себя, используя опыт других.

Елена ГОРГОЦ.

Послесловие.

Пока материал писался и готовился к печати, «страсти» улеглись. Дмитрий ездит на общественном транспорте, ходит пешком при необходимости или пользуется помощью друзей-автолюбителей. Он решил простить несправедливость и считает, что это не самый худший период в его жизни. Пожалуй, в этой ситуации больше всего пострадала мама Дмитрия, оставшись без возможности съездить куда-то с сыном по личным делам. Но кто знает, возможно, в итоге она больше приобрела, чем не дополучила?

Чудесным зимним днем Виктор вышел из квартиры, чтобы немного прогуляться. Он, не спеша, шел по улице, когда навстречу ему стал приближаться молодой человек, идущий торопливым шагом и громко разговаривающий по сотовому телефону. В свободной руке незнакомец что-то держал. Поравнявшись с Виктором, человек сделал жест, будто кладет «это» в задний карман. Неуклюже промахивается и, не обратив внимания, роняет на снег… плотно забитый бумажник.

Виктор, увидев оброненную вещь, окликает резво удаляющегося человека. Но тот, никак не реагируя на призыв, продолжает громко разговаривать по телефону. Виктор пытается догнать парня, чтобы указать ему на потерю. Но тот внезапно забегает за магазин и куда-то исчезает.

Мой знакомый не стал больше разыскивать потерпевшего и вернулся к тому месту, где на снегу лежал бумажник. В это время ему на встречу идет парень, тоже заметивший пухлый кошелек на снегу. «Твой?» – спрашивает он Виктора. Услышав отрицательный ответ, предлагает: «Ну, раз заметили вместе, то давай, и разделим содержимое пополам. Согласен?»

Трудно устоять студенту от такого заманчивого предложения. Утешив себя мыслью «все, что можно было в этой ситуации предпринять, я сделал», Виктор ответил: «Да какие проблемы, пойдем, поделим». Отойдя в сторону, незнакомец открыл бумажник, в котором оказалась крупная сумма в долларах и рублях.

И тут Виктора начали грызть сомнения. А парень по-деловому предложил: «Договор такой, банкнота тебе, банкнота такого же номинала мне». «Хорошо», – как-то уже с нерешительностью ответил Виктор. И вдруг он заметил что бумажка, которую ему суют, необычная, вроде как меченая. Разумно оценив происходящее, Виктор твердо сказал: «Извини, я не буду брать эти деньги». А парень настаивал: «У нас же договор, все поровну, бери!». Сомнения в подлоге окончательно рассеялись, когда Виктор заметил стремительно приближающихся к ним с одной стороны – трех человек, а с другой – двух. В троице шел настоящий владелец бумажника.

Развернувшись, Виктор спокойно пошагал в сторону. Как он сам считает, ему повезло, что двое парней не обратили на него внимания, и он смог уйти подальше от того злополучного места. Но все же чуть позже его догнал мужик крупного телосложения из тех двоих. «Только что у моего друга украли  крупную сумму денег, я думаю, что ты к этому причастен, показывай свой кошелек!» – резко сказал здоровяк. Виктор не стал спорить, тем более, что к ним спешили ещё три приятеля, вероятно, из той же компании.

К счастью, на прогулку Виктор не взял денег, и его бумажник был абсолютно пуст. Но на этом молодые люди не успокоились и принялись обыскивать моего знакомого. Единственное ценное, что они могли взять у него, это мобильник. Но и здесь, привычка носить «сотик» лицевой стороной за пояс, спасла от наглого грабежа. Незнакомцы ушли ни с чем, а Виктор приобрел бесценный опыт, позволяющий в дальнейшем не попадаться на подобный «развод».

Евгений Горгоц.

Из «навороченной» иномарки с тонированными до черноты стеклами выскакивает молодой человек лет около двадцати и направляется к кассиру.

В «копейке» спереди сидят мужчина с седыми висками и его сын. Глядя через лобовое стекло, они наблюдают происходящее снаружи, как на экране телевизора.

- Ну, вот откуда у него деньги на такую машину, – беззлобно рассуждает мужчина.

- Заработать можно, но машина, похоже, не его, – ровным голосом отзывается на комментарий сидящий рядом с ним парень, по виду ровесник водителя стоящей впереди красивой легковушки.

В это время молодой автолюбитель из иномарки пытается удержать в бензобаке пистолет от заправочной колонки, который почему-то все время падает. Не добившись желаемого результата, парень возвращается к кассиру и меняет чек на деньги.

- Фильтр на бензобаке мешает, мог бы придержать пистолет, минутное дело, – продолжает лениво обсуждать ситуацию молодой человек в «жигуленке».

- За руль сел, а машину не знает, – поддержал его реплику старший и после короткой паузы добавил, – некогда, небось, поинтересоваться.

На «экране» в тот момент водитель иномарки уже направлялся к двери салона. Тут же справа из раскрытого окна показалась нежная девичья рука с браслетами на запястье. За ней следом высунулась белокурая головка.

- Бак закрой! – резким голосом, совсем не вяжущимся с внешностью, скомандовала девушка.

- Еще и крышку бы потерял, ищи потом такую. Эх, торопыга! – сочувственно покачал головой мужчина за рулем ВАЗ-2101.

Через несколько секунд, с визгом «шлифанув» колесами, заграничное авто рвануло с места. Кино закончилось. Или только началось. И не дай Бог, если фильм ужасов…

Елена АЛЕНИНА.

Покупая в магазине бутылочку уксусной эссенции, Сергей представлял, как гадко будет ее пить, но то, что смерть будет долгой и мучительной – не предполагал. Умирал он тяжело…

Имеет ли цену жизнь человека? У каждого на этот счет свое мнение. Сергей оценил себя в сумму кредита, в котором он выступал даже не заемщиком, а всего лишь поручителем. Его приятель Ч., с которым они работали на Автобусном заводе, попросил помочь  оформить ссуду в банке. Сергей не усомнился в ответственности сослуживца: «Почему не помочь хорошему человеку? Сейчас все берут кредиты, попробуй найти кого-то, не обремененного долгом или поручительством!»

Приятель оказался в денежных делах нечистоплотным. С работы уволился и «исчез с горизонта». Банкирам разыскивать должника неинтересно. Есть поручители, пусть они и ищут, иначе самим придется возвращать деньги.

Платить долг за гражданина Ч. Сергея обязал суд по инициированному банком иску. Поручителей было двое: Сергей и сестра заемщика, обязательства по внесению платежей вменили обоим, но почему-то угрожающие извещения приходили только Сергею. И он очень переживал, что чужой долг тяжелым грузом лег на его семью. Жилья своего нет. Для покупки необходимых вещей тоже брали кредит и погашали в соответствии с договором.

Жена Сергея ездила к Ч. домой, но там ей не сказали, когда можно застать хозяина или где его найти. Мать предлагала Сергею снять свои «смертные» деньги со сберкнижки, он отказался, все надеялся на обещания приятеля. Мизерные пенсионные накопления не решили бы проблему, но мать не находит себе места от горя, от того, что не настояла, не предупредила отчаянный поступок сына.

Приятель не вспомнил про Сергея даже в связи с похоронами и не предложил помощь осиротевшей семье после суда, куда родные Сергея обратились с иском за материальным возмещением несчастного случая. Суд отказал в претензии, не найдя в действиях гражданина Ч. состава преступления, предложил обратиться с жалобой в прокуратуру.

«Сергей был не ангел, но и плохим его не назовешь, – сказала о нем его родственница, – добрый, отзывчивый, мать жалел, помогал, как мог, работу никогда не прогуливал. Никто не думал, что он пойдет на такой шаг».

Сейчас невозвращенный долг вместе с «набежавшими» процентами составляет семьдесят тысяч рублей. Горько сознавать, что для одного эта сумма оказалась ценой жизни, а для другого – ценой всей его сущности…

Случай, когда за заемщика долги выплачивает поручитель, явление не редкое. Может быть, рассказанная житейская история, заставит кого-то быть осторожнее в доверии к сомнительным «друзьям».

Елена ГОРГОЦ.

Галина потеряла сына, когда тот еще ничего в жизни не успел. Добрый и отзывчивый молодой человек, он смотрел на мир с чувством обостренной справедливости, как подобает его годам, и не умел врать, а врачи ему не верили… Бог им судья.

Она ходила на могилу к своему родному мальчику каждый день, старалась спрятать слезы от людей и осознать безвозвратность случившегося. Холмик и скамейка рядом с ним, где сдерживаемые за день печали выливались потоком слез, – это все, что она помнит из того периода привыкания жить без сына. Сколько рыданий слышал маленький кладбищенский участок в ограде, который она облагораживала, буквально перетирая в руках каждый комок земли, Галина не знает и зачем кому-то об этом рассказывать, понять может тот, кому, не приведи Бог, выпадет подобная беда…

Испытав настоящее горе, не пожелаешь его другому. Вот и Галина не кляла варваров, выкопавших с могилы ее сына куст красивого декоративного можжевельника, она просто с новой силой ощутила острою боль и горе, как будто кто-то вновь безжалостно обидел ее дитя, а она не в силах защитить его.

Еще спустя небольшой промежуток времени пустая яма вместо посаженного деревца туи (или чего-то похожего) зияла у другой могилы. Нелюди вошли во вкус дармовщины…

У кого поднялась рука выкопать растения? У того, кто знает, что найдется человек, который купит их по дешевке.

Помню, как в раннем детстве моя мудрая бабушка, простая деревенская женщина, мать девятерых детей, разжимая внучкину ладошку и извлекая из нее яркую ромашку, ласково журила: «Нельзя цветочки рвать на кладбище, здесь души людей отдыхают у своих могил. С кладбища цветы домой не бери, они чужими слезами политы, не неси горе в дом».

К сожалению, погосты не защищены от воров. Взывать к их совести и стыду бесполезно. Вернее будет обратиться к тем, кто покупает у них их легкую добычу.

Прислушайтесь к себе, кто-то же сопротивляется в вас, когда подсказывает, что куст вечнозеленого кустарника или красивая гирлянда не могут стоить столько, за сколько их предлагает сомнительного вида продавец. Прислушайтесь и поверьте этому внутреннему голосу. Не несите в дом чужие слезы, старые люди знали, о чем говорили.

Елена АЛЕНИНА.