От «Лесной здравницы» всего  пятнадцать  минут ходьбы до  красивейшего Свято-озера. Другое название природного водоёма – озеро Пионерское – говорит само за себя.  Много десятилетий здесь действовали детские оздоровительные лагеря.

Остановившись в «Лесной здравнице», вы беспрепятственно будете отдыхать в лесном массиве и плавать в озере, когда вам захочется.

Для «диких» туристов в связи с повышенной пожарной опасностью посещение леса запрещено. За соблюдением распоряжения следят наряды милиции.

В тени высоких сосен прекрасно укрыться от жаркой погоды. Вокруг базы отдыха растёт много дикой малины, она созрела. Экологически чистый и бесплатный источник витаминов ждёт вас.

Стоимость путевок на 6 дней начинается от 3000 рублей (в корпусе). Но это вовсе не значит, что при низкой цене – условия тоже низкие. Время открытия «Лесной здравницы» отложилось до середины июля для полного завершения работ по обновлению коммуникаций и интерьера жилых помещений. Переоборудована детская площадка, запущена сауна.

Меню в столовой порадует отдыхающих здоровой и качественной пищей. Введен контроль поставщиков продуктов по международной системе качества.

Любому человеку нужен отдых от работы. «Лесная здравница» поможет вам полноценно для восстановления сил провести отпуск, наслаждаясь общением с дикой природой. Главное, что пребывание на базе по ценам доступно для всех. Берите детей и на недельку всей семьёй приезжайте в «Лесную  здравницу»!

Сергей Большаков.

Набережная  в Павлове давно стала излюбленным местом прогулок местных жителей. Сами здесь отдыхаем и заезжих гостей обязательно ведем сюда. Нравится вид на реку с ее величавыми поворотами и обзор на Заречье, здесь можно спрятаться от шума городского транспорта под развесистыми кронами деревьев, уединиться от суеты или, наоборот, не спеша пообщаться с друзьями. Отличным решением было продлить набережную до парка «Дальняя круча», развесив мосты над разрывающими ее оврагами.

На одном из мостиков ограждения завешаны разными замками. Это новобрачные приняли  такой обычай – приезжать на набережную, прикреплять замок в знак прочности соединения двух сердец, запирать его, а ключик выбросить, потому что он больше не должен понадобиться. Предполагается, что  союз будет вечным.

Доброе настроение вызывают надписи на замочках. Интересно, у всех ли семейный союз оказался неразрывным?!

В летние дни на Окском берегу и в парке много отдыхающих. И не удивительно, не у всех есть возможность выехать из квартиры на природу, а здесь вполне можно восполнить жажду чистоты воздуха и красоты пейзажа. Желающих погулять много, а вот посидеть негде, скамеек для отдыха почти совсем нет.

Считается, что если поставить лавочки, то возле них будет постоянно лежать мусор. Люди, далекие от культурного образа мыслей, превратят скамейки в места для пьянства. Наверное, так и будет, если стражам правопорядка не вменить в обязанность проводить рейды и требовать соблюдения норм поведения в общественных местах. Но даже если милиция не уследит за всеми, можно на летний период закрепить за набережной дворника. Например, на условиях временного трудового соглашения привлечь к работе кого-то из жителей близлежащих домов. Чистить набережную нужно каждый день.

В самом разгаре пора строительных работ, повсюду в городе видны свежие кучи песка и щебня. Дома поснимали крыши, наверху покрикивают рабочие, постукивают молотки. А вот у нового офиса Павловского филиала пенсионного фонда крыша уже готова, она из ярко синего современного шифера.

Райцентр строится. Экскаватор копает котлован на Центральном рынке. Предприниматели с этого участка перебазировались на временную площадку ближе к Оке, она огорожена, по ней покупатели ходят так, как будто ничего нового и не произошло, беспокойства были напрасными.

Здание на набережной (на углу улиц Нижегородская и Ломоносова), где когда-то был магазин с запоминающимся названием «Феникс», обретает новое лицо, стены его покрывают лакированной плиткой светлого тона.

Весеннее половодье на Оке и недавние ливни не прошли без последствий. На набережной возле ресторана «Ока» берег опять сполз. Там замечены несколько рабочих, которые «колдуют» над укреплением обрыва. А на газонах, где горожане каждую пятницу недавно скребли и чистили к Дню Победы, разбросан мусор.

Возле городской Доски Почета высадили декоративные цветы, они образуют рисунок, который пока слабо вырисовывается, растения только приживаются. Высаживают цветы и в Ленинском садике, делается несколько островков-клумб. Каштаны отцвели, теперь кроме зеленой травы и серого тротуара в сквере ничто особо не выделяется. Скамеек как не было, так и нет.

На улицах латают дороги. На месте ям вырезают прямоугольники, поливают черной тягучей жидкостью и заляпывают асфальтом. Бывает, что заготовленные канавки очень долго ждут асфальта и тогда автомобилистам приходится вспоминать трассу с поворотами на учебном полигоне.

Отремонтированное транспортное полотно по улице Трудовой радует жителей Марачево, они проносятся  по ней с характерным гулом и свистом ветра. И только коровы никуда не спешат. Стадо буренок под присмотром пастуха с кнутом и собаками по расписанию в 20.30 бредет по улицам к своим дворам на покой, чтобы освободиться от тяжелого груза в вымени и отдохнуть от мух и слепней.

В свое обычное время на покой отправляется и городской пассажирский транспорт. К 21 часу последние запоздавшие горожане еще надеются дождаться автобуса на остановках. Напрасно. У перевозчиков что зима, что лето, график тот же.

Когда катер причаливает к берегу, Серый первым спрыгивает с трапа «Ома», крутится между пассажирами, однако, вовсе им не мешая, задорно лает, как бы поддерживая порядок.

Работники пристани пса не обижают. Он всегда накормлен, у него есть свое спальное место. Приходящая детвора любит порезвиться с ним, а он охотно возвращает им специально брошенную палку, проявляя при этом прямо-таки щенячий азарт.

Пока я доставала фотоаппарат и выбирала место для кадра, пес внимательно следил за моими действиями, потом подошел, обнюхал и, не обнаружив ничего интересного, удалился на нависающий над водой перекидной мостик-трап. Весь его вид говорил красноречивее слов: «Ходят тут всякие, спрашивают, щелкают фототехникой, а ему слава не нужна, ему службу надо нести». Вот такой он ответственный и гордый!

Маргарита ФИЛОНОВА.

Барсук – ночное животное, охотиться на него нужно после захода солнца, когда в лесу уже достаточно темно. Видимость становится ограниченной, поэтому охотник вынужден подходить к норе как можно ближе.

Ночной лес, да еще в глухом овраге – испытание не для слабонервных. С наступлением темноты все вокруг оживает, шуршит, шевелится, а вы должны стоять, не шелохнувшись, чтобы не выдать своего присутствия. По  сапогам бегают юркие мышата, а может быть, и крысята, ползают неведомые гады.

Вдруг где-то рядом затрещали сухие ветки, тело напрягается, дыхание замирает… Поодаль на краю оврага становятся различимыми чьи-то шаги. Постепенно звук шагов стихает, но на дне оврага, где протекает ручеек, раздается громкое чавканье. Жуть!

Вспомнив в сотый раз свой любимый диван, книжку и уютный свет торшера, стараюсь переступить затекшими ногами. Нелегко удержаться на склоне оврага, когда одна нога полусогнута, а другая вытянута и едва стоит на подсыревшей траве. Кажется, что пребываешь тут вечность. Наверное, обо мне все забыли и давно уехали домой.

Но вот раздается резкий треск ветки, потом другой, третьей – ближе и ближе. Глаза прищуриваются до тонких щелочек в попытке что-то разглядеть, но вокруг по-прежнему ничего не видно. Непонятным чувством ощущаю то ли запах зверя, то ли его дыхание. Не успеваю подумать, как вдруг кто-то натыкается на мою опорную ногу, она от неожиданности подгибается, соскальзывает со склона, и я лечу вниз оврага.

…Лежа в воде, боли не ощущаешь. Единственное, о чем думается, – не сломалась бы ветка, за которую случайно удалось ухватиться, ведь пока не ясно, что подо мной – дно оврага или небольшой уступ, а дно  находится ниже и до него еще придется «лететь». Когда вблизи раздается собачий лай, наплывает непередаваемое счастье! Подошедшие за собаками «коллеги по оружию» сразу спрашивают: «Почему не стрелял?». Но после того, как луч фонарика проскользнул по моему лицу, а затем по всему телу, наступает молчаливое замешательство. Сочувствующий робкий голос интересуется: «А ружье-то где?».

И тут все мгновенно замирают, понимая, что где-то под ногами лежит, а может быть, висит на кустах заряженное ружье, способное в любой момент выстрелить. Как выбирались, идя след в след, не делая лишних движений, готовые наткнуться на выстрел, – это могут понять только саперы. Слава Богу, все обошлось. Повезло!

Владимир ВОЛКОВ.

Каштаны цветут в бывшем Ленинском садике, там, где когда-то давным-давно был райский оазис с фонтаном. Нет фонтана, нет скамеек, где мамочки выгуливали малышей. Детвора  непременно мочила  ладошки в воде. Увещевать, отзывать  было бесполезно.

Сегодня бывший скверик  -  обычное проходное место для спешащих по делам людей.  Необычным оно становится не надолго, когда цветут каштаны.  Они сказочные, высокие и зелёные с большими  свечами – гроздьями из белоснежных цветов.

В сумраке, когда на город опускаются прохлада и тишина, зажигаются уличные фонари, в бликах огней каштановые кисти издалека кажутся огромными цветами. Хочется смотреть на них бесконечно долго. Эх, ещё бы скамеечку …

Есть. И Погорелка пока жива, и две деревни, находящиеся рядом с ней, но  жителей в них  осталось на перечёт. Например, в  д.Погорелка  проживает 17 человек (постоянных хозяйств – 12); в д. Пруды – 14 чел.(11 хозяйств); в д.Сосновка – 9 чел. (5 хозяйств). Раньше они входили в состав Чмутовской сельской администрации, с этого года  объединены под начало муниципальной власти города Горбатов.

Погорелка и Сосновка  расположены на берегу Оки, Пруды – чуть в стороне. Добраться  туда можно только по  просёлочной дороге в сухую погоду. Магазинов нет. Два раза в неделю там бывает автолавка с продуктами из Горбатова от потребкооперации.

Воду жители берут из колонок, в которые она поступает самотёком от родникового накопителя (информация из ответа чиновника).

Летом деревушки заселяются дачниками, наполняются детскими голосами. Места здесь красивые, тихие.

Когда-то население по разным делам путешествовало  по Оке. Ходил речной транспорт, суда на воздушной подушке типа “Заря” швартовались к небольшому причалу, возили людей на работу в Дзержинск. До города химиков  отсюда рукой подать, но по воде, а  теперь по дороге (которой практически нет)  в объезд через Ворсму – путь не малый.

Опять подумалось, чего  только у нас в России нет?! Дорог нет, речного транспорта нет, вертолётов нет, денег ни на что нет… и т.д.

«Хочется как-то задать вопрос властям, или просто обратить внимание на ситуацию.

Корни мои из деревни Касаново, где бываю я довольно часто. И по разговорам судя, где-то на окраине этой деревни возводят пилораму для обеспечения нужд будущего карьера по разработке гипса. Информация не официальная, но со слов местных жителей на этой  лесопилке собираются изготавливать шпалы для постройки железнодорожной ветки к гипсовому карьеру…

И вот теперь чуть ли не круглосуточно по деревне ездит тяжелая техника: большие машины, уже везущие лес, либо этакие огромные автовозы, прущие гусеничные экскаваторы и т.п.

В связи с этим есть вопросы. Какого хрена вообще они ездят прямо по деревне? Дорог там  и так почти не осталось. Чувствуется, её вообще в грунтовое бездорожье размесят. Весна же, грунт влажный и раскисший. Кто-то будет её восстанавливать? С какой стати местным жителям расхлёбывать негативные последствие чьей-то там деятельности, приносящей кому-то доходы?

Извиняюсь, конечно, но я вскипаю просто от такого расклада. Хочется сразу в рыло кому-нибудь насовать, потому что реально охренели…

Может быть, вы как-то сможете пролить свет на проблему и передать этот вопрос?
Извините за бурлящий негатив. Надеюсь на понимание.

Пусть знают -  местные недовольны тем, что какие-то уроды что-то строят, откровенно наплевав на то, какие последствия будут с этого для местного населения. И не первый раз такое уже. Лет несколько назад КамАЗами прямо через деревню возили куда-то песок из карьеров за деревней. Дома тряслись. Сейчас опять! Так не охренели ли организаторы этого всего? Пусть тогда сделают дорогу!»

У письма есть конкретная подпись. К нему приложены фотографии. Дата: 4 апреля 2010 года.

Проверили и спросили

Народная мудрость гласит: лучше один раз увидеть, чем много раз услышать. Касаново расположено достаточно близко, чтобы воспользоваться случаем и с удовольствием посетить знакомые места. Повернули с трассы в деревню и … ехали-ехали-ехали… Ухабистая дорога провела через весь населённый пункт, выбралась за околицу и закончилась на старой заброшенной ферме. Но жизнь там есть!

Отметили, что деревня тоже ещё какая живая! Есть строящиеся дома.

А вот что удалось узнать в ответ на поставленные вопросы.

На момент визита в заброшенных скотных дворах Абабковского колхоза работала лесопилка. Со слов работников, которые там трудились,  пилорама  принадлежит ЗАО «Абабковское». Шпал там не было. Был уложенный штабелем тёс внутри, а снаружи лежала горка брёвен.

Рядом со скотными дворами стояли вагончики, они были закрыты, ни в них, ни вокруг людей не было.

На вагончиках прикреплёны опознавательные рекламные таблички с надписями: «ОАО «Волгосельэлектросетьстрой», Нижегородская мехколонна №5. Строительство, реконструкция линий электропередачи 0,4 – 220 кВ и подстанций любой сложности. Телефон (831)211-80-85».

Работники лесопилки сказали, что энергетики прокладывают линию к будущему карьеру и заводу по производству гипсокартона. Официально их версия не подтверждена, но и не опровергнута.

На следующий день удалось расспросить директора ЗАО «Абабковское» С.Ю.Грязнова. Сергей Юрьевич подтвердил, что пилорама колхозная, но претензии по поводу разбитой дороги ему не понравились. Он сказал, что дорогу в своё время строил колхоз, а грузы возят энергетики. Посоветовал обратиться с вопросами к руководителю Павловских электросетей С.Г.Зимину.

Дозваниваться в Павловские электросети пришлось две недели, секретарь отвечала, что руководителя нет. Когда разговор с С.Г.Зиминым состоялся, выяснилось следующее.

Энергетики проводят плановую реконструкцию ЛЭП-35, меняют опоры и провода. Делается это ради лучшей жизни для всех, в том числе и для деревни Касаново, меньше будет отключений  электроэнергии.

- Чтобы ответить что-то конкретно по дороге, нужно сначала туда выехать и посмотреть на месте, – сказал Сергей Георгиевич. Он очень удивился тому, что там работает стройцех и собирался выяснить, к чему там подключили оборудование?

На несколько раз повторенный вопрос: «ЛЭП тянут к гипсовому карьеру?» руководитель Павловских электросетей не ответил ни разу.

Остался без ответа и вопрос, заданный на сайте губернатора В.П.Шанцева: «Уважаемый Валерий Павлинович, скажите, пожалуйста, на какой стадии сегодня находится проект строительства гипсового карьера вблизи деревни Гомзово? Есть ли у павловчан надежда на то, что он не будет работать?»

Жаль, давно известно, что недомолвки рождают разные слухи.  Такое отношение к проблемам селян не добавит  доверия  людей к власти.

Она и ее мать Ангелина Семеновна были известной в Павлове семьей. О них писала районная газета, рассказывало местное радио. Очерк журналистки Ольги Шило был напечатан в газете «Семья». Ангелина Семеновна длительный период преподавала в Павловском автомеханическом техникуме, по ее стопам пошла дочь, которая сначала работала учителем математики в вечерней школе, потом – преподавателем в Нижегородских вузах. К Колокольцевым любили приходить друзья, встречи проходили с интересными беседами и песнями в сопровождении гитары.

После смерти мамы Лия Павловна испытала тяжелую депрессию. Чтобы отвлечь ее от горьких мыслей, друзья посоветовали попробовать себя в литературе, вспомнить на бумаге разные истории из собственной жизни. Так появилась эта тетрадь, исписанная аккуратным разборчивым почерком.

Представленную здесь зарисовку с натуры я отредактировала еще прошлой осенью и показала хозяйке. Она написала ее, находясь в центральной больнице, наблюдая за пациентами и слушая их рассказы, но опубликовать свои наблюдения не решилась, чтобы не смутить людей, выступивших в роли героев истории, хотя в ней нет имен.

Во время лечения люди чаще всего откровенничают. Сведенные в больницу разными недугами, мечтают они об одном – выздороветь и никогда сюда больше не попадать. Здесь люди чаще, чем где-либо начинают осмысливать свою прежнюю жизнь. Увидев чужие страдания, легче понять, как глупы рядом с ними твои собственные мелкие проблемы. Как тут не вспомнить известные строчки стихотворения Игоря Губермана: «…Томясь тоской и самомненьем, не сетуй всуе, милый мой. Жизнь постижима лишь в сравненьи с болезнью, смертью и тюрьмой…»

Елена ГОРГОЦ.

Верить и радоваться   / рассказ Лии Колокольцевой/

…У моей соседки по палате аккуратная, подстриженная «под машинку» голова, большие круглые отчаянно-веселые или грустно-беспомощные глаза, красивое тело молодой еще женщины. Когда ее привезли к нам в палату из реанимации, она тихо стонала и с нетерпением ожидала старшую дочь-медсестру.

Дочь прибегает каждую свободную минуту. После дежурства перестилает матери постель, кормит ее, успокаивает, делает внушение так, как будто мать – маленькая девочка. У дочери очень милая внешность, белокурые вьющиеся от природы волосы, красивые такие же, как у матери круглые глаза.

Моя соседка во всем подчиняется дочери и смотрит на нее с обожанием. В нашей палате эта парочка всем очень нравится, мы сочувствуем женщине, стремящейся выстоять против болезни. Операцию ей сделали в Павлове после долгого предварительного лечения в областном стационаре. Провели курс химиотерапии и облучение. Все эти процедуры она перенесла очень тяжело, но избавиться от недуга не удалось. Когда встал вопрос о хирургическом вмешательстве, врачи в Нижнем, по-видимому, не захотели брать на себя ответственность за сложность операции и отправили больную восвояси с напутствием: «У вас в Павлове есть замечательный хирург-онколог».

Было очень интересно наблюдать, как наша милая соседка постепенно приходила в себя от свалившейся на нее беды. Рассмотрев место пореза, она обнаружила маленький незаметный шов, который здесь называют косметическим. От этого женщина пришла в бурный восторг. Она вообще очень эмоциональная. Может часами говорить, рассказывая о родных, друзьях и знакомых. То вдруг надолго замолчит и о чем-то задумчиво размышляет. К ней часто приходят подруги. Иногда навещает вторая дочь, но почти не принимает никакого участия в уходе за матерью, видно, полагая, что достаточно заботы сестры.

Вторая из сестер в отличие от первой – черненькая, но тоже с большими глазами, нежной розовой кожей на лице и очень красивой фигурой. Она обычно приходит с дочкой, которая через пять-шесть лет, наверное, будет такой же красавицей, как ее мама.

Еще к нашей соседке каждый день приходит друг. Он лечится в другом отделении по поводу сердечной недостаточности. Крупный приятной внешности мужчина подолгу просиживает в нашей душной палате. Когда он появляется, его подруга преображается на глазах. У них отношения влюбленных, этот факт очевиден. В такие минуты мы, с одной стороны, немного завидуем, с другой – радуемся тому, что рядом с нами, не смотря на свой истерзанный болезнью вид, почти лысую голову и разрезанный живот, находится совершенно счастливая женщина.

Кроме нас за их отношениями следят дочери мужчины, такие же крупные и красивые, как отец. Но в их взглядах, разговорах сквозит не прикрытое недовольство. Они не доверяют подруге отца, считая ее претенденткой на его имущество. Это выглядит неуместно в больничной палате, из которой женщина мечтает выбраться с единственной мечтой – вылечиться и начать новую жизнь, радуясь каждому оставленному ей дню. Ее удивленно-искренний ответ против видов на дом друга: «Зачем он мне нужен, у меня свой есть», похоже, произвел соответствующее впечатление на дочерей, и они сменили гнев на милость.

Вспоминается моя первая учительница Анна Николаевна Вилкова в аккуратно заштопанном платье, в старенькой шали на плечах. Откуда она черпала доброту к каждому ученику? Голос никогда не повышала, драчунов мирила, носы вытирала. Если надо было оставить ученика после уроков, отзывала его в сторону и грустно говорила: «Нам с тобой придется подтянуться. Сможем?». И он бодро отвечал: «Конечно».

Теперь, к сожалению, думать о других чаще недосуг, своя рубашка ближе к телу. Каждый живет со своими трудностями, и у всех они тоже разные, как в пословице: «У кого щи пустые, а у кого жемчуг мелок». А мне по душе слова из молитвы: «… да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте».

Очень не хватает нам благочестия и чистоты. «Безмолвие» здесь подразумевает бережное отношение к слову, ведь слово может нанести непоправимый вред. Как горько слышать среди людей резкие интонации, брань, мат.

В то же время почему-то мы сдерживаем в себе мирные душевные слова, первым из которых я бы назвала слово «прости». Оно, как ключ открывает сердца к доброте, но мы не спешим им воспользоваться.

Знакомая ситуация: два близких человека поссорились, обсуждают свои обиды еще с кем-то, еще больше ухудшая положение. Кому же первому пойти на мировую? Тому, кто выстрадал и понял, что слово «прости» его не унизит, а возвысит над конфликтом. И как только он первым сделает шаг к примирению, тяжесть с души упадет, хотя не сразу все будет хорошо, но главное – свершится.

Если вы еще не собрались с духом, и вас опередил другой, то на его «прости» ответьте просто: «И ты меня прости». Не нужно больше никаких слов о конфликте, чтобы не пуститься в новый круг поиска правых и виноватых. Стремясь к миру и согласию, надо помнить мудрые слова: «Правда у всех своя, а истину знает только Бог».

Простите люди добрые, за многословие. Что сама пережила, тем и делюсь. Искренне желаю, чтобы в вашей душе пребывал свет, вытесняя тьму вражды, гордости, себялюбия.

И.ПАВЛОВА.

Накануне 8 Марта в клубе состоялся самодеятельный  юмористический спектакль, подготовленный мужчинами, местными жителями: В.В.Соболевым, Н.А.Усовым, С.Т.Кочуговым, которые сами сыграли все основные роли, в том числе и женские. В основу веселого театрализованного представления была положена известная русская сказка о царевне лягушке с переделанным на современный лад сценарием.

Главных инициаторов в постановке представления с удовольствием поддержали: заведующая клубом С.А.Шашкина и зам. главы Тумботинской поселковой администрации Е.В.Белышева. Костюмы создавались сообща из подручных материалов, изысканных в домашнем хозяйстве.

Мужчины играли талантливо, как настоящие актеры. Зрители в переполненном зале клуба искренне восторгались, «взрываясь» приступами всеобщего смеха и аплодисментами. Артисты вели себя очень галантно и старались приглашать на танцы всех представительниц прекрасного пола. Женщинам было приятно принимать от своих земляков поздравления, комплименты и подарки.

Кроме развлекательной инсценировки на празднике проводились разные конкурсы, в которых, поддавшись атмосфере веселья, участвовали все собравшиеся.

Елена АЛЕНИНА.

Трудно стало клубным работникам на селе  проводить культурные мероприятия,  разные народные гулянья. Денег на мероприятия  не выделяют – кризис. Транспорта нет. Ладно, реквизит сами донесем, а как быть с музыкальной аппаратурой? Где ее устанавливать? Где к электроэнергии подключать? Успеть бы костюмы сшить из того, что из дома принесли…

Плодотворным выдалось начало 2010 года для коллектива художественной самодеятельности Ясенецкого сельского дома культуры (СДК). В январе проводили Новогодний праздник, в Рождественские каникулы приглашали на елку детей из малообеспеченных семей, да и других ребятишек – тоже.

В Святки собирали молодежь на Васильев вечер погадать, познакомить со старинными играми, попеть колядки да угощением полакомиться.

Правда, сегодня молодым другие забавы подавай, например, компьютерные. Вот и на Святочном гулянье сначала сидели с такими лицами, что на них без труда читалось: «Ну и зачем нам это надо?». Но после первой же задорной песни в исполнении ансамбля «Россиянка» все заулыбались и даже парни в ладоши захлопали. Сохранилось все-таки в душах что-то исконно русское, готовое отозваться на старинные традиции.

Да и то сказать, артисты у нас молодцы! Если бы не они, не знаем, как и Масленицу было бы провести. Денег на мероприятия теперь совсем не выделяют – кризис. Из чего блины печь? Теперь это тоже забота сельских клубов. Транспорта нет. Ладно, реквизит сами донесем, а как быть с музыкальной аппаратурой? Где ее устанавливать? Где к электроэнергии подключать? Успеть бы костюмы сшить из того, что из дома принесли. Сценарии каждый раз приходится менять, старый не пройдет – люди на праздник одни и те же ходят. Получается, что вокальный ансамбль, как в поговорке «и жнец, и швец, и на дуде игрец». Тяжело. К тому же, плохо делать не умеем.

В необходимых делах, видно, сам Господь помогает. В разгар репетиций пришли главные заводилы добрых начинаний в Ясенцах Владимир Кузнецов и Михаил Рыженков, предложили провести Масленицу не в поселке, как всегда, а в деревне. Они выступили с инициативой не только на словах, но и подготовку взяли на себя, расчистили площадку, электроснабжение обеспечили, грузовик для доставки и установки аппаратуры нашли.

Чучело Зимы получилось – город позавидует. Целый тюк соломы на Бабу извели, формы ей придали соблазнительные. Кое-кто из мужчин подходили поближе, интересовались – может, живая? Вот это да!

Масленичное гуляние было насыщено инсценировками. Развлекали собравшихся сказочные герои: русский богатырь Алеша Попович (И.А.Гусева), его богатырский конь Цезарь (Г.Н.Кулагина), Тугарин Змей (Н.Лоскутова), Весна Красна (Н.С.Борисова), красавица Любава (В.Борисова), развеселая цыганка (А.М.Мухина). Особенно понравилась зрителям бедовая Глашка, ее роль сыграл М.Рыженков. Как она свистнула в конкурсе свистунов! От такого звука капризный конь Алеши Поповича сразу на задние копыта вздыбился и стал покорным. Мужское население на празднике наперебой приглашало «девицу» на медленные танцы.

Народ веселился, участвовал в разных состязаниях. Около пруда на маленьких саночках зятья катали своих тещ. Радовали своими песнями Алена Шурова и Таня Караганская. Дымился самовар, были блины на угощение и призы победителям конкурсов.

Огромное спасибо спонсорам праздника и всем проявившим поддержку. Есть в деревне бескорыстные люди, искренняя им благодарность от ясенчан.

Но не всем, видно, понравилось гулянье. Кое-кто устно пожаловался, что замерзли на мероприятии. Это притом что большинство вспотело, не смотря на морозец. Наверное, самим надо быть активнее и не стоять столбом, как на автобусной остановке. Если на массовое гулянье душа не горит, то кто ее разогреет?

Галина ЧИКЕЕВА.

Семья у Валентины М. была обычная российская:  мама, папа и двое сыновей. Если между взрослыми не всегда большая любовь проглядывалась, то на мальчишек грех обижаться было, росли-вырастали.

Пришло время, повзрослел старшенький, встретил девушку и женился. Все бы хорошо, только через некоторое время выяснилось, что детей у молодых не будет. Обманывать друг друга они не стали, как-то все само собой вышло, как теперь говорят, погоревали, да и разбежались.

Валентина попереживала за несложившуюся семью сына да постепенно успокоилась. А Сергей почти сразу женился на другой. А может быть, и была эта другая уже на примете, только сын об этом умолчал. У второй жены был  маленький сынишка, может быть, он и решил сомнения Сергея: у нас не было детей, а тут парень без отца растет, как-то не справедливо.

Только Валентина опять затужила, ну как не заладятся отношения у мальчонки с отчимом, тогда все страдать начнут. А вдруг, помилуй бог, Сергей остынет к жене, да начнет зло срывать на парнишке. И так Валентина переживала, что не заметила, как  прикипела сердцем к чужому маленькому человечку, как к самому, что ни на есть родному.

За заботами нежданно в дом пришла радость – невестка забеременела, родила еще одного мальчика, которого назвали в честь отца Сереженькой. Тут уж Валентина полностью дала волю своим чувствам, за новым малышом принялась ухаживать с такой заботой да вниманием, что не углядела, не заметила перемен в Сергее, не  успела остановить, не разговорила.

Как пришла беда, прокралась в сердце, так и застыла там холодным острым осколком. Нельзя Валентину расспрашивать об этом, не сможет она ничего высказать, слезы глаза заливают, а в горле непроходимый ком гасит все слова. Не стало её  старшенького Сергея. А маленький его сыночек ручки к бабушке тянет и «мамой» её называет.

Невестка то ли от горя, то ли от тоски от младшего дитятка своего как-то постепенно отдалилась и интерес к нему постепенно утратила. А тут еще выяснилось, что у неё большой срок беременности. Хотела она от неё избавиться, да уж поздно было.

На свет появилась Дашка. Что случилось с невесткой не понятно, задумала она от Дашки в роддоме отказаться, да видно бог её вразумил. Негоже доверенную тебе душу на произвол бросать.

Дашке повезло, она осталась с мамой, а братик её оказался постепенно мамой забыт. Что отвело молодую женщину от родного дитя окружающим трудно понять. Может быть, испугалась трудностей, нелегко троих без мужа вырастить. А может, посчитала, что сыну с бабушкой будет лучше, или просто пожалела свекровь и оставила ей внука в утешение за сына.

Так и живут они до сих пор: Сережка с бабушкой и дедушкой, Дашка с мамой и братом Димкой. Дима с Дашей ходят к бабушке Вале. Любит она их всех, различий не делает между ними. Подарки к праздникам всем делает, деньгами бывшей невестке помогает, как может.

Только Сережа деда зовет дедушкой, а Валентину мамой, как с первых месяцев привык. Потому что знает, что его папа умер, а про маму ничего не знает. А как поведет себя потом, когда повзрослеет и узнает, трудно предсказать. Ведь вся округа знает, что мама у Сережи есть.

Елена Горгоц.

г.Павлово, 2004 год.

В истории имена изменены полностью, чтобы ничем не повредить устоявшемуся миру и спокойствию ее участников.

Бедные, жалкие пешеходы, словно стайка мокрых нахохлившихся воробьёв под моросящим дождём, стараются вжаться в изгородь, пытаясь отвернуться от тысяч грязных брызг, летящих на них из-под колёс автомобилей. И, кажется, сами машины проносятся мимо, неуправляемые, с остекленевшими взглядами – фарами. А надо всего так мало – притормозить и обогнуть лужу. Что поделаешь, дороги у нас, как в песне: «… чтоб каждый оккупант на подступах застрял».

В такие минуты всегда вспоминается Варшава, ее шумные и пестрые перекрестки на центральных магистралях. Я стою на обочине дороги, мне нужно перейти на другую сторону. Нет светофора, есть сплошная вереница машин и белая разметка перехода. И вдруг чудо: тормозит  большой неповоротливый «Икарус», за ним дружно, подмигивая фарами, притормаживают другие автомобили. Я в недоумении смотрю по сторонам, потом в кабину водителя автобуса. Какое удивительное спокойствие! Взмах руки указывает: «проходите».

Перехожу улицу, не верю! И снова на повороте улицы пытаюсь перейти на другую сторону. На меня несётся «навороченное» авто. Привычно, «по-нашенски» отскакиваю в строну. «Иномарка» тормозит, терпеливо ждёт, пока я прихожу в себя и быстро перехожу улицу. Не  ве-рю!

На меня накатывает азарт. Я нарочно перехожу улицу перед потоком машин там, где нет светофора. Тормозят, пропускают. Фантастика! Что это? Педантичное следование правилам или просто образ жизни?

Вечером в спокойной обстановке домашнего ужина в польской семье пытаю хозяев. Чеслав, старательно подбирая слова, терпеливо объясняет.  Да, правила. Но ещё срабатывает заложенное с детства вместе с верой во Всевышнего: «Я за рулем, сегодня у меня есть какие-то блага, дарованные богом. Завтра я могу оказаться на тротуаре вместе с большинством, всё в руках божьих».

Я недоверчиво смотрю на Чеслава, но не спорю. Может быть и так, это его страна, ему лучше знать.

Елена ГОРГОЦ.

г.Павлово, 1996г.

Пожилая женщина с любовью посмотрела в сторону девочки и неожиданно обратилась ко мне:

- Наташа – внучка моя долгожданная. Сын у меня единственный, женился поздно, думала, не дождусь внуков-то. А вот всё ж таки дождалась. С самых пелёнок с ней вожусь, лелею, как могу, всю душу вкладываю. Звоночек наш, умница, затейница. Родители ведь всё норовят по строгости воспитывать, а я не даю, сначала обижались, потом отступились. Теперь доверяют, да и некогда им за работой, всё – в разъездах.

Женщина говорила тихо, но без умолку, видно, торопилась выговориться. В приемной к детскому врачу-фтизиатру в противотуберкулезном диспансере всегда большая очередь: мамы, папы, бабушки и дети самого разного возраста. Кто-то в первый раз, кто-то регулярно…

- Не думала, что Наташа сюда попадет, как гром средь бела дня, эта новость была. А я ведь недавно выступала против того, чтобы детский садик отдали под новый тубдиспансер, ну, чтоб, в общем, он туда переехал. Слышали, наверное, эту историю, её и в областной программе по телевизору освещали, Мы тогда все на дыбки поднялись, не дадим, мол, в густо населенный район заразу переводить. Собирались, как теперь говорят, пикетировать здание администрации. И против кого выступали, это вот моя Наташа что ли угроза для микрорайона? Вот как выдалось. Стыдно сказать, как себя коснулось, стала по-другому думать.

Женщина грустно вздохнула и продолжила:

- Вот сейчас бы в первых рядах пошла, чтобы просить для таких больных самый райский уголок в городе, чтоб соснами территорию засадить. Пусть бы им дышалось легче, чтоб болезнь истребить. Ведь они не виноваты, что их организм оказался слабым в этой борьбе с недугом. Если посмотреть по-другому, риск заразиться есть везде: и в переполненном автобусе, и в любом сыром помещении. Даже вот здесь в старом  здании, где и больные, и здоровые, все – в одной очереди.

Наташа прижалась к бабушке, притихла, слушает. Вблизи стала заметна подчеркнутая бледность милого личика и прозрачность маленьких ушек.

- А вы не хотели бы  написать такое признание в газету?

Женщина горячо подхватила эту мысль и подтвердила: «Напишите, напишите».

В это время мою собеседницу пригласили в кабинет врача. Наташа вяло отстранилась и пошла за бабушкой. Та вдруг приостановилась, повернулась ко мне: «Пожалуйста, фамилию не называйте, очень стыдно мне за свою перемену, соседки не поймут».

Держись, Наташка. Светлого детства тебе и долгих счастливых лет. А фамилии-то я и не спрашивала.

Елена ГОРГОЦ.

г.Павлово, архив.

Мальчик по каким-то только ему известным признакам выбирает взглядом кого-то из толпы и протягивает навстречу худенькую ладошку: «Тетенька, подайте на хлеб». Наверное, эти слова приходилось слышать каждому.

Нескладные детские фигурки, они то пропадают, то снова появляются в больших магазинах, на рынке, на остановках. Как быть? Сердце содрогается, желание подать просящему возникает даже у самых малоимущих. Действительно ли это дети горе-родителей, которые заставляют их собирать подаяния? Или дети хитрят и избрали такой легкий путь добывания денег на свои развлечения?

- Ты чей, мальчик? – спрашиваю, стараясь до максимума смягчить голос.

- Козырев, – поднимая на меня глаза, отвечает ребенок.

- А мама у тебя есть? Ты зачем здесь сидишь?

- Я уйду, здесь нельзя, да? – еле слышно шепчет он в ответ и наизнанку выворачивает мне душу.

Нет, такие глаза не могут врать. Кладу деньги в теплую ладошку и прохожу мимо, как многие-многие другие. А он остается  нескладным свернувшимся комочком где-то в ногах проходящих людей, задевающих его полами дорогих шуб, как маленький потерявшийся бездомный  щенок.

Выдержит ли хрупкое тельце свалившийся на него груз взрослых проблем? Или сломается и отрешится от равнодушного мира в быстродействующих утехах. Тогда нет гарантии, что он пройдет потом мимо нас так же равнодушно, как в свое время мы прошли мимо него.

Елена ГОРГОЦ.

г.Павлово, март 2003г.

Если наше государство в  лихие 90-ые  не развалилось окончательно, то заслуга в этом не только политиков и финансистов, но и  многих – многих обычных российских женщин.

…Во время разговора Марина все время прячет руки, то в карманы куртки, то в рукава. Это не от холода. Я заметила, она стесняется своих рук. Так случилось, что в ее 35, руки у нее багрово-фиолетовые, припухшие, в мелкой сетке морщин. Она торгует на рынке давным-давно, как говорит, «с Польши», был такой период. Вспоминать не хочет: «Да нормально все было. Все прошла: и товар у меня воровали, и с поезда высаживали, и под дулом стояла, за все и всем платила…»

После небольшой паузы, когда она прикуривает сигарету, Марина уходит куда-то в мыслях: «Да не очень я тогда страдала, молодая была, все проще воспринималось. Жалеть? Нет, ни о чем не жалею. Полстраны таких, как я. Тут мой трудовой коллектив, почти что дом, – улыбается, словно очнувшись, и продолжает – Вы с другой стороны прилавка стоите и все  видите по-другому. Вон девчонки продуктами торгуют, чего только за день не наслушаются и не насмотрятся. Вы их спросите, они расскажут.

Если у всех на виду на холоде выпивают, значит обязательно воруют, да обвешивают. Ведь вы так думаете. А мы сюда с утра со своими проблемами приходим: у кого дети от рук отбились, у кого муж очередной фортель выкинул, у кого проблемы с родителями, да мало ли чего. Я курить тоже начала от холода, а теперь отстать не могу. Я тряпьем торгую, а посмотрите на меня, во что одета, не до себя, вся жизнь среди грязных баулов да мешков. Бывает покупательница подойдет, разодетая как пава, а торгуется из-за десятки. Я таким ни за что не уступаю, понравится вещь, все равно купит. Каждый день с людьми, психологом станешь.

Разве каждому расскажешь, как мотаешься в Москву за товаром, сколько кроме денег, сил уходит и времени, чтобы заработать на проживание. Да все равно не поверят, скажут, что прибедняюсь. Вся простуженная насквозь, одни болячки. Хорошо, что успела ребенка родить, сейчас вряд ли получилось бы».

Когда я засобиралась уходить, Марина удивленно спросила: « А чего писать-то будешь? Мы вроде ни о чем и не поговорили».

А вот об этом и напишу, Марина, о стойкости, о сильном характере, который виден в каждом твоём слове, о привычке никому не жаловаться и не жалеть себя, просто жить и радоваться каждому новому дню, надеяться на лучшее, мечтать, но и не расстраиваться, если, что-то не получилось – это не каждому дано. Я так думаю, что если государство наше в  лихие 90-ые  не развалилось окончательно, заслуга в этом не только политиков и финансистов, но и вот таких Марин, Тань, Людмил и многих – многих обычных российских женщин.

Елена ГОРГОЦ.

Фото автора.

г.Павлово, март 2003 год.

Пенсионерка Д.И.Тройнова с болью рассказывает свою печаль. На кладбище в Тарке рядом с могилой ее матери есть захоронение, которое давно никто не навещал. Видно, некому прийти и поправить просевший холмик. А люди без сострадания сваливают на него траву и кладбищенский мусор.

- Разве ж так можно? – вздыхает с горечью Дина Ивановна. – Могила там, а не яма мусорная.

Ее сестра как-то пристыдила тех, кто складывает на беспризорной могиле мусор, но понимания не нашла.

К сожалению, указанный факт нередкий для погостов. Причем, скорее всего, в этой ситуации внутренний голос подсказывает людям, что неудобно бросать мусор там, где нельзя. Но вкрадчивый зов совести остается без внимания. Если хозяин не слышит собственного призыва, то уж другим его не пронять.

Что можно сделать родственникам, если рядом с могилой усопшего дорого им человека образуется стихийная свалка? Может быть, очистить заброшенную пядь земли и время от времени поддерживать ее в чистоте по-христиански или просто по доброте душевной? Есть надежда, что не поднимется рука у других засорять уголок, за которым присматривают…

Елена АЛЕНИНА.